Перед вылетом Эстэли всё сокрушался, что не может взять этот кар с собой, такой груз надо было заявлять заранее. Машина, в самом деле, была отличная — новейшая модель с бесшумным ходом, высокой скоростью и хорошей маневренностью, а самое главное — простая и легкая программа автоуправления и канал связи, снабженный надежной защитой. Последнее оказалось сейчас очень кстати. Дани ещё раз запросил информационную службу космопорта: да, сведения, полученные им незадолго до вылета, подтвердились — в настоящий момент продолжается посадка на два корабля Торгового Союза.
… Дани не понадобилось много времени на сборы. Сразу после разговора с суфи Гару он вернулся в свою лабораторию, отпустил сотрудников, а сам быстро перенес информацию с результатами исследований на компактные носители и забрал с собой. Затем съездил домой и взял там только то, что считал самым ценным. То есть, совсем немного, уместилось в небольшом кейсе. А потом поехал к Эстэли…
Эстэли, вопреки ожиданию, вопросов не задавал, в истерики не впадал («Ехать, так ехать… Мне главное, что с тобой…»). Обмолвился только, что «когда мне было десять лет, я был на Доминго с родителями… там все такие скучные… так что, наряды можно оставить — всё равно никто не оценит… шубки точно не нужны — там жарища…». Собирался он, правда, суетливо и рассеянно, вещей набралось слишком много.
— Эстэли, я же предупреждал, место не забронировано заранее, пилоты согласились принять нас на борт как неучтенных пассажиров. С минимальным багажом, — ворчал Дани.
И Эстэли, чуть не плача, расстался таки с изрядной долей своих «сокровищ», сопровождая это расставание беспрерывными вздохами и причитаниями…
… И вот они летят в космопорт.
Дани немного беспокоит одно обстоятельство: с пилотами связаться невозможно. Накануне Дани, на всякий случай, договорился с пилотами обоих кораблей, а теперь ни с тем, ни с другим не мог соединиться, на все попытки следовал ответ, что канал перегружен… Но это пока не особенно тревожит Дани, он отлично понимает, что нынешняя ситуация пугает не его одного, и желающих покинуть Элпис должно быть немало. Это предположение подтверждается, когда они подлетают к месту назначения. Стоянка запружена транспортом так, что Дани и Эстэли с большим трудом находят свободное место.
Они выскочили из кара и направились было к административному зданию, но… У входа шумела огромная толпа, почти целиком состоявшая из представителей богемы, они выкрикивали что-то, размахивали руками… Дани заметил, что двери в здание закрыты, в окна видно, как внутри прохаживаются военные… Что происходит?..
— Я сейчас! — воскликнул Эстэли и метнулся к кому-то в толпе.
А Дани снова сел в кар и попытался ещё раз связаться с пилотами. Бесполезно. И никакой дополнительной информации.
Наконец, примчался Эстэли с блестящими от возбуждения глазами, затараторил:
— Представляешь, они не выпускают граждан Элпис! Совсем… Только иностранцев… И денег не берут, им хорошие деньги предлагали, а они… Говорят, это не та служба охраны, которая обычно… Говорят, они из боевого десанта…
Что же происходит? Поменяли охрану, никого не выпускают…
— Кто их поставил сюда? Чьи приказы они выполняют?
— … и такие страшные — грубые, злые… а денег не берут… А? Приказы? Ммм…
Конечно, Эстэли не знает — тем, с кем он сейчас общался, даже в голову не пришло… в их пустые хорошенькие головы… узнать самое главное.
— И что теперь будет? — Эстэли доверчиво и беспомощно жался к нему. — Подождем тут? А может, обратимся к охране, и нас, всё-таки, выпустят? Или?..
Он должен быть сильным, уметь быстро принимать решения.
— Или, — твердо говорит Дани. — Возвращаемся.
«Надеюсь, я поступаю правильно?..»
* * *
Яромир мрачно оглядывал толпу, скопившуюся у входа в космопорт. Весь цвет богемы, мать её! Возмущаются, требуют… потом смиренно просят… деньги суют… Думают, всех и все могут купить своими блядскими деньгами…
Нет, начальству, конечно, виднее, но… Уж этих-то можно было выпустить, пусть катятся ко всем чертям! Нервируют только ребят — те после Зоэ оголодавшие, за три дня отдыха и на солдатское жалованье не разгуляешься. А тут — такой соблазн! Целые стада самых роскошных задниц Элпис прямо перед носом пасутся. Озвереть же можно!
Они и зверели потихоньку. Выражения, с помощью которых солдаты объяснялись с толпой, становились всё более резкими и всё менее цензурными. Очередного просителя, предлагавшего взятку, так грубо отшвырнули от двери, что он не удержался на ногах и упал.
«А вот это уже лишнее. Эдак можно совсем контроль потерять, сорвется кто-нибудь, да пальнёт…» И он подошел, дабы навести порядок, услал грубияна внутрь здания, подальше от толпы. Птички богемные, перепугавшись, притихли. Вот и хорошо. Он окинул изучающим взглядом этот разноцветный людской клубок и… И тут… Яромир сморгнул, потер глаза… Нет, не почудилось: одежда на нем, правда, не белоснежная, а что-то синее такое, но — он, тот самый, златоглазый.
