— А я трачу время, слушая эту чепуху. — Он подошел к телефону, который в тот же момент зазвонил. После того, как звонивший представился, Джед нетерпеливо произнес: — Я слышал. Хорошо. Организуйте заставы на мостах на материк. Проверьте архив ФБР по дезертирам — узнайте, что им известно о последнем местопребывании Роба Леглера. Дайте ориентировку на красный «Додж». — Он с грохотом швырнул трубку и повернулся к Лендону. — У меня есть простой вопрос — задайте его миссис Элдридж. Я хочу знать, был ли здесь Роб Леглер сегодня утром и что он ей сказал?
Лендон молча смотрел на него в упор.
— Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что Роб Леглер — человек, из-за которого Нэнси Элдридж может вернуться на скамью подсудимых. Дело Хармон не было закрыто. Он мог прятаться в Канаде лет шесть или около того. Ему нужны деньги. На суде же выяснилось, что Нэнси унаследовала довольную крупную сумму от своих родителей — что-то около ста пятидесяти тысяч долларов. А теперь допустим, что Роб Леглер знает об этих деньгах и каким-то образом разнюхивает, где живет Нэнси. В прокуратуре Сан-Франциско знают, где она живет. Допустим, Леглеру надоело в Канаде, он хочет вернуться в Штаты, но ему нужны бабки. Почему бы не поехать к Нэнси Элдридж и не пообещать изменить свои показания — вдруг его когда-нибудь поймают и будет новое разбирательство? Все равно что заставить ее давать ему незаполненный чек всю оставшуюся жизнь. Он приезжает сюда. Встречается с нею. Сделка не состоялась. Она не соглашается, или он меняет решение. Она знает, что в любой момент его могут поймать или он сам может сдаться. В таком случае она вернется в Сан-Франциско по обвинению в убийстве, и это ее ломает…
— И она убивает своих детей от Элдриджа? — презрительно спросил Лендон. — А вам не кажется странным, что этот студент, который чуть не посадил Нэнси в газовую камеру, был поблизости, когда исчезли обе пары детей? Дайте мне попробовать еще раз, — взмолился он. — Позвольте спросить ее о том дне, когда исчезли дети Хармон. Я хочу, чтобы она описала те события.
— У вас есть полчаса, не больше.
Дороти разлила кофе по чашкам, которые уже расставила на подносе, и быстро разрезала кофейный пирог. Его накануне испекла Нэнси.
— Кофе взбодрит всех, — сказала она.
Она отнесла поднос в гостиную. Рэй сидел на стуле, который Лендон придвинул к дивану, и нежно массировал руки жены. Нэнси была очень спокойна и дышала ровно. Но когда остальные вошли в комнату, она шевельнулась и застонала.
Джонатан стоял у камина, пристально глядя на огонь. Он закурил трубку, и приятный запах хорошего табака распространился по комнате. Дороти глубоко вдохнула его и поставила кофейный поднос на круглый сосновый столик у камина. На нее нахлынула волна ностальгии. Кеннет тоже курил трубку и тот же самый табак. Они с Кеннетом любили такие штормовые зимние вечера. Разводили гудящий огонь в камине, доставали вино, сыр и книги и сидели вместе, довольные и счастливые. Сердце сжалось. Ведь на самом деле человек не властен над своей жизнью. Обычно он не действует, а отвечает на чужие действия.
— Хотите кофе и пирога? — спросила она Джонатана.
Он задумчиво поглядел на нее.
— Пожалуй.
Она знала, что он пьет кофе со сливками и кладет один кусок сахара. Не спрашивая, она все приготовила и протянула ему чашку.
— Может, вам снять пальто? — спросил он.
— Сниму, но не сейчас. Мне еще очень холодно. Доктор Майлз и шеф Коффин прошли в комнату и налили себе кофе. Дороти наполнила еще одну чашку и поднесла ее к дивану.
— Рэй, пожалуйста, выпейте. Он поднял взгляд.
— Спасибо. — Он протянул руку за чашкой и прошептал Нэнси: — Все будет хорошо, моя девочка.
Нэнси сильно вздрогнула. Ее глаза распахнулись, и она вскинула руку, выбив у Рэя чашку. Та упала на пол и разбилась. Кофе расплескался, брызги упали на халат Нэнси, на одеяло, на Рэя. Они оба передернулись.
— Я не твоя девочка! — закричала Нэнси отчаянным голосом загнанного зверя. — Не называй меня своей девочкой!
Кортни Пэрриш отвернулся от маленькой неподвижной фигурки на постели и тяжело вздохнул. Он снял клейкую ленту со рта Мисси, развязал запястья и лодыжки и бросил веревки на стеганое одеяло. Ее тонкие шелковистые волосы растрепались. Он собирался расчесать их после купания, но теперь в этом нет смысла. Ему нужно, чтобы она двигалась.
Майкл все еще лежал в шкафу. Его большие голубые глаза наполнились ужасом, когда Кортни поднял его и прижал к огромной груди.
Он положил Майкла на кровать, развязал путы на руках и ногах и рывком сорвал скотч с губ. Мальчик вскрикнул от боли, потом прикусил губу. Он реагировал живее — бесконечно недоверчивый, боязливый, но со смелостью загнанного зверя.
— Что вы сделали с моей сестрой? — Воинственный тон заставил Кортни понять, что мальчик выпил не все молоко с успокоительным, которое он им дал перед нежданным приездом этих идиотов.
— Она спит.
— Отпустите нас домой. Мы хотим домой. Вы мне не нравитесь. Я сказал папе, что вы не нравитесь мне, и тетя Дороти была здесь, а вы спрятали нас.