— Согласен. Старшие партнеры Невила — Стальные Когти. И вовсе не из Домена.
Свежеватель не замедлил шага, а Равна остановилась на миг под снегопадом.
— Не может быть! — Она побежала рысцой, догоняя. — У старших Детей почти ни у кого нет близких контактов со стаями. И уж точно их нет у Невила Сторхерте.
Невил относился к стаям достаточно сердечно, но Равна подозревала, что он во многом расист — как все окраинные страумеры, рвущиеся к достижению своей особой формы Перехода.
Свежеватель пожал плечами:
— Я не говорил, что они его друзья. Они его используют, а он думает, что использует их. Комбинация опасная, особенно если вы с Резчицей не будете о ней знать.
Равна снова замедлила шаг. Голова раскалывалась от вариантов — но в этом заявлении что-то не состыковывалось.
Свежеватель шага не замедлил. Он что-то сказал на меж-стайном. Равна не могла различить отдельные аккорды, поняла только, что это был вопрос. Через секунду откуда-то спереди донесся ответ.
— Ага, — сказал Свежеватель, снова обращаясь к ней. — Боюсь, что надо заканчивать. Мы почти у выхода из этого удобного переулка, а ты должна оказаться на дороге раньше невиловского шпиона. Вскоре я сообщу тебе все детали.
Один из его элементов подошел к ней и взял челюстями за варежку, увлекая вперед.
— Но… но… — Потратил столько минут на подходы, а на детали у него теперь времени нет! Свежеватель как он есть. Равна уперлась каблуками. — Постой! — прошептала, почти прошипела она. — Это же чушь? Международный заговор Стальных Когтей? И кто участвует? И откуда ты знаешь подробности?
Свежеватель не ослабил хватку на варежке, но голос его раздавался вокруг Равны:
— Ну как ты думаешь, милая моя? Заговорщики считают, что я с ними.
Еще двое его элементов зашли сзади и бережно вытолкнули Равну на дорогу.
— А теперь — брысь!
Последние слова слились с шорохом снегопада.
И Джоанна, и Странник согласились, что новости Свежевателя следует передать Резчице немедленно. На следующий вечер Странник доложил:
— Я ей сообщил заявления Свежевателя, умолчав о подробностях, где и когда состоялась встреча.
— Она тебе поверила? — спросила Равна.
— Что она сделает со Свежевателем? — спросила Джоанна.
Странник тихо засмеялся.
— Не думаю, что Свежевателю следует чего-нибудь бояться, чего не боялся раньше. По крайней мере сейчас Резчица миролюбива. Она мне сказала, что всегда считала, что Свежеватель сговаривается с Хранителем или Магнатом (или с обоими), и не удивилась, что они изо всех сил стараются манипулировать Невилом. А меня просила тебя поздравить, Равна.
— С чем?
— Скажи этой глупой Равне, что она на шаг приблизилась к пониманию, какая коварная эта угроза — Свежеватель, — вдруг произнес Странник голосом Резчицы. Скорее не имитация, а воспроизведение.
Равна поняла, что у нее отвисла челюсть.
— Так зачем было Свежевателю приходить сейчас ко мне с этой историей?
Странник пожал плечами:
— Резчица считает, что это просто садизм прежнего Свежевателя. В конце концов, подробностей он тебе не сообщил. Я лично не думаю, что Свежеватель-Тиратект на самом деле садист. Он только
Джоанна от этого отмахнулась:
— Но если тут не только игры Свежевателя, если Хранитель
Это замечание резко вернуло Странника на практическую почву. Он секунду помолчал, потом сказал серьезным голосом:
— Да. Пожалуй, ты права. Надо будет выжать из Свежевателя детали.
У Джоанны был несчастный вид:
— Мы знаем, что Невил — самоуверенный сукин сын, а вот Хранитель — монстр. Маленький мягонький политик вроде Невила против него шансов не имеет. Может быть… может быть, надо Невила предупредить? Бывают игры, в которые слишком опасно играть.
— Так что значит это слово — «карга»?
Белль одной мордой показала на страницу в книжке Тимора: «Сказки Старой Ньоры».
— Да я не знаю, — ответил Тимор, нахмурив лоб, как всегда, когда бывал озадачен. — Можем посмотреть в следующий раз, как на «Внеполосном» будем.
Когда она только познакомилась с этим представителем Детей, такой вопрос вызвал бы приступ паники. Глаза бы у Тимора полезли на лоб от ужаса, когда он бы понял, что не может сразу дать ответа на вопрос. Лучшее доказательство для Белль, что эти самые люди когда-то были чем-то вроде всезнающих.
Теперешний Тимор, столкнувшись с таким вопросом, спросил бы кого-нибудь, или пошел бы в общедоступное место на борту корабля, или соорудил бы ответ из подручных материалов. Сейчас он листал книгу туда-сюда, ловкие человеческие пальцы переворачивали страницы.
— Вот, смотри, — сказал он. — Вот тут, на тринадцатой странице, мудрый археолог говорит про даму, которую на предыдущей странице назвали «каргой». Он говорит, что она «бель-дам».
— Белль значит «красивая», — сказала Белль. Это было ее взятое имя — одно из первых, выбранное себе стаей на человеческом языке. Храбрый был поступок, тем более что это было сразу после того, как ее вышибли из кабинета министров Резчицы, и ее имя «Мудрый Королевский Советник» стало звучать издевкой.
Тимор скривил рот в улыбке.
