– Горючего хватит, чтобы выбраться отсюда? – спросила Кейт.
О'Рурк понял, что «отсюда» означает Румынию и улыбнулся. Подбитый глаз у него почти полностью заплыл, а губы от побоев потеряли всякую форму.
– Если я поймаю хоть легкий попутный ветерок, горючего хватит до центра Будапешта. Какую часть города ты предпочитаешь: Буду или Пешт?
– Выбирай сам, – шепнула в микрофон Кейт. – Для одного дня тебе и так пришлось принимать слишком много решений.
Он кивнул и полностью переключил внимание на управление.
– Майк, – заговорила она минуту спустя, легонько покачивая Джошуа. – Лучан погиб.
– Жалко, – сказал он. – Сейчас не будешь рассказывать? И как тебе все это удалось?
– Потом. Но сначала скажи…, тебе что-нибудь известно о наставнике Лучана?
– О наставнике? Нет, – ответил он озадаченно.
– Это был не ты?
– Нет, Кейт.
Она провела рукой по головке ребенка. Волосики у него отросли. Во сне он пускал пузыри. «Новое средство от колик. Прокатить ребенка на вертолете», – мелькнула у нее неуместная мысль.
– Я имею в виду…, а не могла церковь поддерживать Лучана в борьбе со стригоями?
О'Рурк на некоторое время задумался.
– Не думаю. Скорее всего, я бы об этом слышал, если бы что-то было. Максимум, что смогла сделать церковь за все эти годы, – оказывать помощь жертвам. Извини, Кейт… А что, этот наставник так уж важен?
– Может быть, и нет.
Сейчас они летели сквозь разорванные облака, по-прежнему набирая высоту. Приборная панель светилась красными огоньками. О'Рурк что-то покрутил, и включился обогреватель. Ровный шум двигателя и поток теплого воздуха действовали на Кейт успокаивающе: это напомнило ей детство, когда они с отцом ехали куда-то ночью на машине. Несмотря на остаточное возбуждение, она почти задремала.
– Нам надо поговорить еще о чем-то важном. – Кейт не стала добавлять: «о нас».
Джошуа захныкал во сне, и она тихонько покачала его. Внезапно они вышли из облачности, и ей почудилось, что верхушки облаков напоминают море, а они – подводную лодку, поднявшуюся на поверхность…, и над ней. Исчезло ощущение границ, государств, континентов, раскинувшихся внизу. Кейт с удовольствием задержалась бы подольше в этой сказочной стране.
– Я поймал попутный ветер, – сказал О'Рурк. – Почти уверен, что навигационная система функционирует нормально. Часть пути мы пролетим вдоль Дуная.
Кейт рассеянно кивнула. Она только что обратила внимание, как ярко светят звезды в этом безлунном небе. Наклонившись, она нежно коснулась руки О'Рурка.
Так, не разговаривая, держась за руки, они летели на запад под покровом звезд.
Когда вскрыли мою могилу на острове Снагов, она оказалась пустой. Было это в 1932 году. Зимой 1476 года мне ненадолго удалось вновь завладеть престолом Трансильвании, но имя моим врагам было легион, и до самой смерти они не оставляли попыток свергнуть меня.
В ту зиму, окруженный бесчисленными недругами, я был загнан в топи возле Снагова теми, кто хотел заполучить мою голову. Вместо этого они нашли на болотах мое обезглавленное, изуродованное тело. Они опознали меня по царственным одеждам и перстню с печатью, на которой был знак ордена Дракона.
Спасаясь бегством на болотах, я взял с собой лишь одного верного мне боярина. Несмотря на свою преданность, особым умом он не отличался. Он был примерно моего роста и сложения.
Так я впервые покинул Трансильванию с одним из моих сыновей. Но не в последний раз.
Признаю, что я не был до конца уверен, стоит ли оставаться в крепости до самой развязки. В то утро, когда меня обрядили в неудобные одеяния, и вертолет понес меня на юг, я решил остаться. Я чувствовал великую усталость Если тело мое не желает умереть по собственному желанию, я принесу ему покой другим способом.
Но когда появилась эта женщина, до меня дошла вся ирония ситуации. Я предположил, что этот славный юноша Лучан нарушил приказ и вмешался, чтобы спасти ее. Я почти не сомневался, что он именно так и сделает. Иногда лучше всего предоставить возможность самой судьбе сыграть заключительную партию.
Я видел Лучана лишь дважды, когда приглашал его в Штаты за получением распоряжений, но никогда не забуду. Поначалу мальчик отказался поверить, что он один из моих сыновей, но я показал ему фотографии его матери, сделанные перед тем, как она сбежала от меня к себе на родину. Я показал Лучану документы, из которых следовало, что его мать убил Раду Фортуна и он же поместил его в приют. Я сказал, что ему повезло, поскольку большинство чисто стригойских семей обрекает свое анормальное потомство на гибель.
Усердие Лучана сослужило нам добрую службу. Он вступил в орден Дракона. Он ни разу не усомнился в истинности моего намерения очистить Семью от загнивших отростков. Он понял, что я искренне желаю найти научное решение проблемы нашего фамильного заболевания.