– О да, уж она обеспечена, – подтвердил мистер Хидерстоун. – Мне и в голову не приходило, что у бедняги Ратклиффа есть столько наличных денег и драгоценностей. Так, значит, сегодня среда, – вернулся он к делу. – Вы сможете у нас быть в понедельник?
– Разумеется, сэр, – подтвердил юноша.
– Значит, договорились, – был явно доволен хранитель. – Теперь вам наверняка любопытно взглянуть на свою комнату, а потому я передаю вас Пейшонс и Кларе.
Он поднялся из кресла и отворил соседнюю дверь.
– Пейшонс, дорогая, предоставляю тебе развлекать Эдварда Армитиджа вплоть до начала обеда.
И, мягко втолкнув юношу в комнату, он немедленно вновь закрыл дверь за его спиной.
Эдвард поцеловал в щеку подбежавшую к нему Клару, затем пожал руку Пейшонс.
– Значит, вы согласились? – с надеждой глядела она на него.
– Да, я не мог устоять перед его добротой, – подтвердил Эдвард.
– Когда же вы к нам переедете? – последовал новый ее вопрос.
– Наметил, что в понедельник, если, конечно, сумею собраться к этому времени.
– Что же вам там особенно собирать? – удивилась Клара.
– Милая, я не могу работать секретарем в подобной одежде, – принялся объяснять ей он. – С ружьем она, правда, неплохо смотрится, но с пером вот никак. А сможет ли сшить мне костюм в столь короткие сроки кто-нибудь из лимингтонских портных, я не знаю.
– Вам в секретарском костюме покажется столь же странно, как мне в мужском платье, – заметила Клара.
– Возможно, – не стал возражать ей Эдвард, хотя в действительности все было наоборот: в Арнвуде он одевался намного изысканнее и лучше любого секретаря. При этом воспоминании лицо его на миг подернулось тенью, что сразу заметила Пейшонс, совершенно, впрочем, по-своему истолковав охватившую его мрачность.
– Если вас беспокоит судьба сестер, то, пожалуйста, не волнуйтесь, – торопливо проговорила она. – Отсюда вы сможете за ними приглядывать не хуже, чем дома. Кстати, вы ехали к нам верхом?
– Да, мистрис Пейшонс, на нашем Билли.
– Эдвард, – вмешалась Клара, – а почему вы зовете ее мистрис Пейшонс, а меня просто по имени? Могли бы и к ней обращаться так же.
– Ты забываешь, что я лишь простой человек из леса, – наградил ее мрачноватой улыбкой он.
– Нет, – возразила девочка. – Вы теперь уже секретарь.
– Ты, Клара, еще достаточно маленькая, вот твой возраст и позволяет мне называть тебя просто по имени. А мистрис Пейшонс несколькими годами старше, и с ней я уже подобного панибратства позволить себе не могу.
– Ты тоже так думаешь, Пейшонс? – весьма удивило подобное объяснение Клару.
– Разумеется, нет, – решительно возразила девушка. – Тому, кто уже хорошо мне знаком да еще будет жить вместе с нами на равных как член семьи, уместнее всего ко мне обращаться просто по имени. Но, конечно же, мастер Армитидж вправе считать по-другому и вести себя так, как ему представляется правильным.
– А по-моему, если ты ему разрешишь, это и будет правильно, – без обиняков заявила Клара.
– Да, но и он это должен себе разрешить, – ответила Пейшонс и, торопясь сменить тему, добавила: – Давай-ка лучше теперь покажем мастеру Эдварду его комнату. Прошу следовать за мной, сэр, – с наигранной церемонностью обратилась она к нему.
Двинувшись следом за девочками, Эдвард вошел в большую и светлую комнату, обставленную со всевозможным удобством и аккуратностью.
– Ваши личные апартаменты, сэр, – обвела жестом пространство комнаты Пейшонс. – Надеюсь, вам нравится?
– Да он в жизни не видел подобного! – вырвалось у прямолинейной Клары.
– Ошибаешься, милая, видел, – возра-зил Эдвард.
– Правда? И где же? – удивилась она.
– В Арнвуде комнаты были гораздо больше.
– Арнвуд! – воскликнула девочка. – О да. Я слыхала о нем. Мне отец говорил. – При слове «отец» на глаза у нее навернулись слезы. – Там же сожгли вместе с домом детей.
– Говорят, что так, но меня к тому времени там уже не было, – уклончиво отвечал ей Эдвард.
– И где же вы были? – продолжала расспросы Клара.
– Там, где сейчас и живу, – Эдвард внезапно поймал на себе взгляд Пейшонс, настолько многозначительный, словно она сумела проникнуть за смысл его слов, в ту суть, которую он за ними таил. – У вас что-то вызывает сомнения? – обратился он к ней.
– Совершенно не сомневаюсь, что в тот момент вы были уже в лесном домике. Но, знаете, я насчет комнат подумала, – спешно перевела она разговор. – В Арнвуде они были роскошные, а сейчас вы живете не в очень удобных. То есть привыкли и к хорошему, и к плохому. Поэтому я полагаю, что эта комната вполне вас устроит в качестве золотой середины.
– А я разве выразил недовольство? По-моему, надо быть слишком уж привередливым, чтобы такое не нравилось. К тому же, хоть комнаты в Арнвуде были лучше, я ведь, позвольте заметить, не утверждал, что хотя бы одной из них распоряжался как собственностью.
