Мы не знали, что меня ждет и родные старались поддержать меня во всем, заверили в своей любви и поддержке. Папа и мама у меня красивые я любовалась на такую слаженную и отзывчивую пару самых дорогих мне хардан.
На обучение меня направлял клан, как и всех других детей Хард, никого не обделяя вниманием. Но и мою судьбу также решать клану.
Это закон. Каждый одаренный магией ребенок должен пройти обучение в пансионе. И собственно все, что со мной происходит, вполне соответствует нашему укладу жизни.
Я пообещала дать матери знать, как только моя судьба устроится и мы обязательно встретимся где-нибудь на нейтральных территориях.
Запомнила координаты их коммуникаторов и на всякий случай внесла в данные своего. Как и предполагалось, мой коммуникатор на Хард заблокировали — ограничили возможности. Репутация харданки значит многое и в будущем все ее звонки и связи контролирует муж. У нас нет разводов.
Но если какой-то харданец окажется преступником и жена от него откажется, его убьют или чем-то заменят подобное наказание. Она получит статус вдовы, но никогда не выйдет за харданца. Может выбрать себе мужчину среди людей или других рас, если кто-то захочет с ней связаться.
Закон строг, но справедлив. Женщина — харданка драгоценность.
Своему будущему неизвестному мужу я не желала такой судьбы, поэтому должна постараться его понять.
Родители пожелали мне счастья и ушли.
Немного грустно смотреть на бесшумно закрывающуюся за ними дверь. Словно она отрезает меня от прошлого и я должна рассчитывать только на себя. Так и есть, но как приятно было почувствовать себя ребенком за последний час!
Я включила видеовизор, просто из желания слышать человеческую речь. Диктор на экране озвучивала новости, но сегодня они не цепляли мое сознание. За эти три дня
На душе было тревожно и я отправилась в ванную. Как правило, родителей впускают перед отправкой. Значит скоро за мной придут.
Понравлюсь ли я мужу? Неизвестно.
Страх словно ком застрял в горле. На внешность я не жаловалась, но ведь не только во внешности дело. Характер, созвучность магии, даже отношения с его родителями — так много всего влияет на семейную жизнь.
В любом случае мы должны принести брачные клятвы и как-то с этим жить. Скоро у меня будет мужчина и я должна буду заботиться о нем, а он обо мне. Отношения мужчин и женщин мы проходили вскользь, больше времени уделяя психологическим различиям. Я не должна притеснять гордость мужчины, даже если окажусь сильнее его в спарринге. Должна стать опорой и гордостью его дома.
Но также мы изучали отношения других рас и чего ждать от будущего мужа я не знала.
Ровно через час я была готова. Запиликала входная дверь, пропуская брата и робота — носильщика.
— Поешь и надень это, — передо мной поставлена стойка с брачным нарядом и маленький столик с обедом. Брат тут же удалился, забрав и робота.
Ну вот и последняя моя трапеза дома. Тревогу унять никак не удается.
— Благослови Хард, — шепчу я, присаживаясь кушать.
Она словно слышит меня, моя планета. Будто погладили теплом мою душу. Или мне показалось. Хард никогда не вмешивается в жизнь смертных.
Платье, выделенное мне, оказалось плотным, светло-голубым до самого пола. Рукава немного расширялись книзу в виде колокола. Я посмотрела в зеркало — изящное. К нему прилагалось тонкое кружевное белье с бирками из бутика, аккуратные туфли- лодочки с тканевым верхом, что легли ровно по ноге. Мягкая ткань обуви нигде не жала. Распущенные волосы полагалось прихватить с двух сторон тонкими заколками с ажурными серебряными цветами, украшенными подвесами с розовым жемчугом. На шею полагалась изящная подвеска с цветком лотоса. Я узнала ее. Это передала мне мама.
Белая длинная накидка с капюшоном и длинной вуалью впереди, белые перчатки на руки. Под плащом не то что меня не рассмотреть, но и самого платья.
Ну вот и все. Никто кроме мужа не имеет права касаться меня.
Вошел брат. Одобрительно окинул меня взглядом.
— Следуй за мной, — он как всегда серьезен и немногословен.
— А… мои вещи?
Я конечно собрала все в сумку. Мелочь конечно, но нижнее белье, домашнее платье, спортивная форма. Эта комната еще послужит клану, нехорошо что-то оставлять здесь.
— С собой ты не берешь ничего. Твои вещи отдадут матери.
— Они… могли бы уступить мне в этом, — впервые ворчу я.
— Это условие представителя жениха. Они сами обеспечат тебя всем. Твое только то, что на тебе.
Да, после заключения договора я собственность другого клана. Остается только подчиниться правилам.
Мы снова идем в главный зал. Здесь многолюдно. Глава клана одет нарядно, как и другие члены нашего клана. Гостей нигде не видно. Угол обзора у меня маленький, но я бы почувствовала чужих.
— Сегодня, дочь наша, у тебя большой праздник. Ты покидаешь родной клан и переходишь под защиту мужа. Будь верна наследию предков, — Севальд Кару говорит торжественно.
У нас не в почете длинные речи, но он говорит то, что хотел сказать. И каждое слово главы клана — правда, въедается в мой разум. Это последние мгновения среди родных и он не спешит. Улыбается доброй и по-отечески чуть грустной улыбкой.
