Он прокрутил передо мной гало-изображение, где мое место заняла девушка, одетая как я и похожая абсолютно. Клон… Парни мило улыбались и увели ее на корабль. Тень взлетела с Аттарода.
А мое сердце обливалось кровью. Я не верила. Я звала их по связи… Слишком далеко! Но они услышали. Я верю. Хито! Адрасхар!!! Он тоже может услышать!!!
И где-то в сознании поселилась боль от увиденного. Я не забуду, не верю что все правда, но не забуду. Мой страх и боль быть преданной.
— Я вам не верю. Помогите сбежать и я поделюсь искрой.
Хороший способ выторговать свободу — разжечь его потухшую искру, вернуть утраченную магию. И только Хард решает его силу, насколько он достоин этого. В черном сердце искра потухнет. Или первородный огонь очистит его, поможет осознать и раскаяться и тогда он будет под моей защитой, сможет жить честно и станет вассалом, другом. Харданцы социальны и уважают свою расу. Он не мог все забыть. Я его шанс на прощение.
Он рассмеялся.
— Стать твоим рабом? Слугой? С чего бы это!
— Зачем вам все это нужно? — тихо спросила я, но он услышал.
— Ну как же! А генная инженерия? Скоро ты перестанешь гореть и можно делать клоны, семя двуликих довольно живучее, а тебя я простимулирую. У нас будет армия против Гиффы и мы задавим их числом. Идеальный материал. Не смотри на меня так! — расхохотался он, — Не я это придумал. Я тоже клон, но нам нужна именно ты. Твой потенциал. Магия клонам передается всего лишь десятой частью, ваша планета дарит огонь только своим детям.
— Кому вы служите? — смотрю на него.
— Самой сильной расе, — пожал плечами он, будто это само собой разумеется.
— Предали Хард?
— Ну что ты, Хард уже давно отправляет своих военных служить другим и получает гонорар. Вас продают тому, кто платит больше.
Мой палач рассмеялся и стал задавать вопросы.
— Сколько демонов в клане?
— Не знаю!
— Знаешь! Наказание — одна минута под кислотным дождем!
Отступник. Предатель. Напрасно они думают, что Хард не видит их. Она знает все, что случается с ее детьми. Моя магия — ее магия. Она видит и помогает, только сказать ничего не может. Лишь направить сердцем. Уверена, этот корабль не сможет приземлиться на Хард, его порвет атмосфера.
— Есть ли у них слабые места?
— Не знаю!
— Две минуты. Где ваш дом?
— Не знаю…
Меня все равно убьют что бы я ни сказала. Глупо? Да. Но кажется я понимаю — есть системы искусственного наведения. Близко они подойти не могут, но точечная направленность в одну точку даже издалека уничтожит приличный участок. Они хотят знать, куда бить.
— Упрямая харданка! В следующий раз вопросов будет пять, а потом десять! ты сломаешься!!!
И включил душ. Кислота!!! Одежда растворялась прямо на мне, огонь не спасал, я верещала, извиваясь как змея, а кожа горела… Прикрывала глаза и лицо руками и видела, как разъедает пальцы, обгладывая тонкие кончики. Не просто ожог и боль, состав струй неоднородный. Огонь не спасал. Защита еле удерживала внутренние слои тела.
А враг наблюдал, ему мало боли, он уродовал меня.
… Эти три минуты стоили мне половины жизни. Кожа слазила, все окрасилось кровью… А потом щелочь и болевой шок.
--
И снова медкапсула. Магическая защита! Все не так плохо, как должно быть. Кожа восстановилась быстро и… темнота. На этот раз я очнулась раньше, чем сюда вошли.
Испугалась, что ослепла или оглохла. Но нет, тикают приборы. Если мне что-то и повредили, то роговицу нарастили искусственно. На то она и мед. капсула.
Меня убьют! Не могут не убить! Думай, Алис, думай!
Где эта кнопка? Шарю рукой по внутренней стороне закрытой капсулы. Вот… нажатие и верх отъезжает.
— Процесс восстановления не закончен! Вернитесь на место! — возмущается компьютерная медсистема.
— Заткнись! — с шипением вырываюсь наружу, выдирая подключенные к венам присоски.
Загорается автоматический свет. Я нахожусь в другом таком же отсеке для заключенных. Не сгоревшем. Без запаха кислоты или… я больше не имею нюх.
Кое как добираюсь к дверям. Яркий свет не скрывает правды — я похожа на клона, кожа присутствует, ярко розовая и слишком нежная и… неровная. Изъеденная, как поверхность безатмосферных планет после атаки метеоритов. Каждое движение причиняет боль. Гель все еще на мне, не вытираю, иначе могу пересохнуть.
Дверь на кодовом замке. Нажимаю кнопку — нет, оплошности тюремщики не допустили. Закрыто!!!
— Введите код! — говорит автоматический голос.
Панель с замком встроена в стену, а я… я не Кир, не умею взламывать кодовые замки! Недостаток квалификации. Одна минута на то, чтобы найти код, а потом заиграет тревога и я смотрю, как тикает счетчик и убегают в меньшую сторону цифры на табло…
— Введите код! — зеленым светом мигают цифры, — Осталось тридцать секунд…
— Введите код! Осталась пятнадцать секунд. Введите код!… - говорит женский голос, чем-то похожий на интеллектуальную систему Тени.
— Голосовой код! — спохватилась я, — Код фиолетовый! Код Прима! Семь нолей… Ноль, ноль, ноль, ноль, ноль, ноль… ноль. Алисабель Аль Энграсо…
Таймер замер… Цифры остановились на пяти. Несколько минут система молчала. По мне играл луч сканирования.
— Это я, система, после кислотного дождя…
