—
—
Но вдруг все изумленно замолчали. Из леса донесся странный звук. Ничего подобного они никогда еще не слышали на Таршише.
Мальчики с удивлением переглянулись. Что это? Может быть, это им снится? Но нет! Это не сон! Из глубины леса доносилась музыка.
— Да это Шмиль! — воскликнул Дани, улыбнувшись друзьям.
И правда, Шмиля среди них не было. Во время речи Шалома он ускользнул в лес и только сейчас появился среди деревьев.
— Он играет на флейте! — закричал Нафтали.— Как здорово!
Шмиль вышел из леса с маленькой флейтой в руках. Он дул в мундштук, а его пальцы проворно двигались по маленьким дырочкам. Это был сюрприз, специально приготовленный для Шалома. Шмиль срезал тростник у ручья и ночью, пока был один на пляже, вырезал мундштук и проделал дырочки. Так и появилась эта маленькая флейта, наполнившая их сердца радостью. Только теперь они поняли, как им не хватало музыки!
Шмиль уже стоял рядом с героем дня, играя и пританцовывая. Дани и Гилад схватили Шалома за руки и потащили танцевать вместе с Шмилем-музыкантом. Казалось, само солнце улыбается им с яркого неба.
В это самое время родители Шалома сидели дома и молча смотрели друг на друга. Оба думали о дне рождения пропавшего сына, о пропущенной
В дверь позвонили. Отец поспешно открыл ее и приветствовал семью Гилада. Они первыми пришли на встречу родителей пропавших мальчишек. Быстро подошли и остальные, и вскоре все внимательно слушали сообщение господина Леви о ходе поисков. Это была первая встреча после возвращения Леви в Израиль. Они взволнованно осматривали спасательный жилет и пластиковый контейнер, найденные на скалистом острове. Господин Леви рассказывал о расчетах океанографа и показывал карту той группы островов, где могли находиться их дети.
— Но именно теперь наши деньги кончились...— вздохнула мать Шмиля.— Когда мы их почти нашли...
— Да,— проговорил отец Ашера,— но мы не можем бросать поиски! Мы должны снова обратиться ко всем, кто давал нам деньги на спасательную экспедицию. Покажем им эти находки и карту. Я уверен, что это убедит их в том, что еще не потеряны все шансы найти наших детей!
— Я уже пытался это сделать...— пробормотал отец Гилада.— Я показывал все это одному богатому бизнесмену. Но он не поддержал меня...
— Может быть, стоит пойти к раввинам,— предложила мать Рона,— возможно, они помогут нам убедить людей?
— Может быть,— проговорил отец Шалома,— но это займет слишком много времени... А нам нужно очень много денег, чтобы оплачивать судно...
— Друзья,— сказала мать Дани.— Мой муж и я пришли сюда, чтобы сообщить вам наше решение. На минуту она сделала паузу, а потом продолжала: — Мы решили продать свой дом. Полученных денег будет достаточно, чтобы продолжать поиски еще два месяца.
— Нет! — запротестовал отец Шмиля.— Не продавайте свой дом! Что будет с вашей семьей? Где вы будете жить?
— Для нас наши дети дороже,— сказал господин Леей.— Зачем нам дом, если с нами нет наших детей? Мы сможем снять квартиру поменьше,
— А что будет, если и эти деньги кончатся? — спросил отец Ашера.— Как мы сможем продолжать поиски, если не найдем их за эти два месяца?
— Тогда я тоже продам свой дом! — объявил отец Шалома.— Господин Леви прав! Если со мной нет моего Шалома, то и дом мне не нужен! Мы его продадим! Мы не прекратим поиски!
Родители замолчали, а потом заговорил отец Шмиля:
— Я предлагаю немного подождать. Мы продадим свои дома только в том случае, если не достанем никаких других средств...
— Правильно,— согласилась мать Рона.— Я уверена, мы сможем найти кого-нибудь, кто нам поможет. Мы должны попытаться.
Родители долго совещались и наконец решили искать спонсоров еще две недеда.
Вернувшись домой, родители Дани и Нафтали сели в гостиной и долго молчали.
— Я надеюсь, мы приняли верное решение,— вздохнула мать, вытирая слезы.
Далеко от них на пляже острова Таршиш сидел Шмиль и тоже думал о деньгах. Тот самый веселый и заводной Шмиль, который принес столько радости своей игрой на флейте, должен был принести в последующие дни много печали. Этот веснушчатый паренек, любивший петь и выкидывать шутки, иногда был не в силах справиться со своими эмоциями. С того самого момента, когда на острове были обнаружены золото и жемчуг, его не оставляла навязчивая мысль, как увеличить свое состояние.
Днем Шмиль нырял за раковинами в водах лагуны, а по ночам он часто подменял ребят на дежурстве, получая в качестве платы жемчуг. Напряженная работа днем и бессонные ночи не прошли даром: на лице Шмиля появились признаки глубокого утомления. Его глаза покраснели, лицо побледнело, щеки ввалились. В перерывах между работой Шмиль засыпал среди деревьев, а иногда даже стоя дремал во время молитв.
