Так Шмиль прокручивал в темноте ночи свой возможный сценарий. Список покупок увеличивался день ото дня. Соответственно менялись и планы. Теперь он хотел не просто помочь родителям. Он начал думать о том, как люди будут его уважать, какие подарки можно купить всем членам его семьи. Все будут благодарить его и стараться завоевать его расположение. Он больше не будет маленьким беспокойным мальчиком. Он превратится в солидного мужчину, который может купить своим родным и близким все, чего они только пожелают. Даже в школе его начнут уважать. Учитель придет к отцу и попросит денег для бедных ученых, изучающих
В таких мечтах Шмиль проводил долгие часы ночных дежурств. Чем глубже он погружался в мир грез, тем больше отдалялся от своих друзей на Таршише. Если кто-то прерывал его сладкие мечтания, Шмиль отвечал сердито и раздраженно. Ему нравилось уединение на пляже ночью и холодное молчание подводного царства днем. В мире его фантазий не было места для других.
Мальчики видели, каким тяжким трудом накапливал он свое богатство, как скряжничал, как огрызался. Они знали, что Шмиль не похож на кроткого филантропа из его фантазий. Тем временем и другие ребята потихоньку занялись накоплением богатства. Гилад, например, предлагал вымыть посуду каждому, кто даст ему одну жемчужину. Рон за три жемчужины согласился сшить для Шалома шарф из старого одеяла. Потом они решили принимать в уплату уже не только жемчуг, но и золотые монеты. На «бирже» Таршиша одна золотая монета обменивалась на десять жемчужин. Даже Дани перестал препятствовать этим «деловым операциям». Однако никто не был так одержим накопительством, как Шмиль. В целях предосторожности он поделил свое богатство на части, поместил их в небольшие глиняные кувшины, которые спрятал в разных концах лагеря. Почему он это сделал? Может быть, он боялся воров? Похоже, он начал подозревать своих друзей... И эта жажда денег привела на берега Таршиша новую беду...
Однажды Шмиль придумал еще один способ оплаты взаимных услуг. Вечером Нафтали попросил его посторожить вместо себя лагерь. У него не было жемчужин, чтобы сразу же расплатиться, но он пообещал незамедлительно отдать долг, как только будет еженедельная раздача жемчуга. Шмиль согласился и попросил Нафтали подписать листок бумаги, на котором было написано следующее: «Я должен Шмилю две жемчужины и обещаю заплатить ему в следующий раз, когда будут раздавать жемчужины.» Нафтали подписал листок, Шмиль аккуратно сложил его и убрал в карман. В конце недели Шалом поровну распределил жемчужины между всеми ребятами. Шмиль напомнил Нафтали, что наступил срок рассчитаться. Нафтали очень разволновался и начал заикаясь говорить:
— Н-но... У меня не хватает...
— Как? — удивился Шмиль.— Ты только что получил четыре жемчужины, а должен мне только две.
— Я знаю,— проговорил Нафтали, краснея от смущения.— Но Рон одолжил мне три жемчужины еще две недели назад.
— Но ты мне обещал! — воскликнул Шмиль с обидой.— Это нечестно!
Шмиль вытащил листок бумаги из кармана и стал показывать его друзьям. Ребята были потрясены, увидев вексель Нафтали. Малыш закусил губу, чтобы не расплакаться на глазах у товарищей.
— Как ты мог потратить больше жемчужин, чем у тебя есть? — стал ругать его брат.— Так делать нельзя!
— Но... Я думал...— шептал Нафтали дрожащим голосом.— Я думал, что нам сегодня достанется больше жемчужин...
Шмиль посмотрел на круглое личико Нафтали, и ему захотелось простить ему долг и забыть всю эту историю. Но что-то внутри него не позволяло сделать это. Какое-то неподвластное разуму упрямство обуяло Шмиля, его губы не повиновались тому, что говорило сердце, подсказывая правильное решение. Наконец, Рон прервал затянувшееся молчание:
— Не волнуйся, Нафтали,— проговорил он, кладя руку малышу на плечо,— отдашь мне в следующий раз.
Нафтали с благодарностью улыбнулся. Он отдал Шмилю его две жемчужины, и еще две Рону, пообещав вернуть оставшуюся третью на следующей неделе. Шмиль взял жемчужины и вернул Нафтали его вексель. Инцидент был исчерпан, но неприятное чувство оставалось.
