В нашем мире они были просто веселыми студентами... Здесь они стали — героями... Озорной Лилипут сделался благородным рыцарем Лилом — защитником и спасителем прекрасных дам... Циник Гимнаст обратился в лорда Гимнса — хитрого и коварного властителя острова Розы... Веселый Студент ныне Стьюд, мастер меча, живущий войной... А Лом, крепко пьющий «эзотерик», — Люм, Властелин и Мастер Магии... Теперь Лил и Стьюд, похищенные пиратами, — в плену на маленьком островке, где «джентльмены удачи» правят безраздельно, на лорда Гимнса неизвестный враг совершает покушение за покушением, и лишь Люм — силой своей магии — может еще помочь им, пока не поздно… Приключения продолжаются!
Рыцарь с магом не спеша шагали по безлюдной палубе. Оба задумчиво молчали. До каюты оставалось пройти считанные метры. Вокруг все было тихо и спокойно, ничто не предвещало беды.
Вдруг дверь каюты широко распахнулась и им навстречу вывалился растрепанный Студент, почему-то сжимающий обеими руками всклокоченную голову.
«Эк тебя, братец», — усмехнулся Лилипут.
Но в следующее мгновенье улыбка сползла с его лица. Друг, ни слова не говоря, ничком рухнул на палубу, из-под сомкнутых на затылке ладоней на свежевымытые сосновые доски закапала кровь.
«Корсар! Засада!» — не своим голосом заорал Лилипут, мгновенно обнажая меч.
К несчастью, тяжкая головная боль, вызванная расставанием с родным островом, свела на нет хваленую реакцию великана. Маг не успел отреагировать на предупреждение друга. Здоровенная дубина обрушилась на его неприкрытый затылок. Обливающийся кровью Корсар без единого звука рухнул на сверкающую чистотой палубу.
Через секунду Лилипут возвышался над телом поверженного товарища, и в его руках обоюдоострый клинок выделывал головокружительные па.
С глаз Лилипута как будто спала невидимая пелена, и он с ужасом обнаружил, что пустынная палуба теперь наводнена вооруженными людьми. Головорезов было с полсотни, не меньше, и все они неотвратимо надвигались на него. Он не испугался, не попятился, да и некуда было ему пятиться — враги были повсюду. Рыцаря атаковали одновременно со всех сторон.
Со злобным лязгом сталь ударилась о сталь. Меч Лилипута успешно отбил первую атаку сразу трех ближайших врагов и тут же обагрился кровью первой нерадивой жертвы. И понеслось…
В пылу сражения первоначальные оцепенение и растерянность улетучились, на смену им пришли привычная уверенность в собственных силах и холодная трезвая ярость. И еще — у него появилась цель: Лилипут возжелал крови и мщения.
Лилипут дрался долго и жестоко. Он совершенно потерял счет времени, превратившись в упивающегося жаждой крови зверя. Возможно прошло полчаса, может час… Усталость как будто решила сегодня обойти его стороной. Движения рыцаря по-прежнему были так же легки, стремительны и смертоносны, как в первые секунды боя — меж тем шестеро врагов были уже мертвы, и еще с добрый десяток ранены. Лилипут начинал всерьез подумывать, что выйдет из этой заварушки победителем. Но…
Вдруг наседающие головорезы расступились, а из-за их спин вынырнули люди с ведрами и дружно окатили Лилипута студеной водицей…
Вероятно в другое время, в другом месте, Лилипуту подобный сюрприз и пришелся бы по душе, но сейчас, распаленному боем, праздновать день Нептуна было как-то не с руки. К несчастью, его никто не спрашивал и — что самое обидное! — не предупреждал.
Неожиданно оказавшись с трех сторон атакованным холодной океанской водицей, Лилипут на пару секунд застыл в недоумении: что это было?!
Именно этой паузой и воспользовались коварные прохиндеи.
«Боже мой, как это нечестно! Как не по-рыцарски! Да что там — даже не по-мужски! Но, чёрт подбери, как ловко шельмы придумали!..» — пронеслось в затухающем сознании Лилипута, когда он падал на палубу рядом с Корсаром и Студентом.
Что-то горячее потекло его по затылку, сознание померкло, и он провалился в темноту.
Этим утром Гимнаст был по-настоящему счастлив. Лорда радовало все без исключения: и утренняя духота двухместной каюты, и мерзопакостная погода за окном — непрерывно моросящий дождь с холодным пронизывающим ветром…
Его спутник похоже решил сегодня отоспаться на две жизни вперед. Уже перевалило за полдень, а Кремп все еще безмятежно храпел, убаюканный приличной качкой.
Гимнаст весь извелся, дожидаясь пробуждения мага. Его распирало от переизбытка положительных эмоций, необходимо было срочно с кем-нибудь пообщаться, так сказать, осчастливить ближнего толикой своего хорошего настроения. На палубе же, как на зло, не было ни одной живой души. Еще бы! Какой дурак в такую погоду нос из каюты высунет!.. В поисках собеседника лорд дважды покидал каюту, но, увы, оба раза был вынужден возвратиться несолоно хлебавши. Опасаясь заработать насморк, он решил поумерить пыл. И вот теперь сидел и с нетерпением ждал пробуждения мага…
— Ну наконец-то! И года не прошло! Доброе утро! Вернее уже давно не утро, но кто обращает внимание на такие пустяки?.. Как спалось?
Не успел бедный старик толком протереть заспанные глаза, как на него обрушился яростный поток внимания со стороны соскучившегося по разговору спутника. Так долго сдерживаемые эмоции теперь выплескивались настолько стремительно, что Гимнаст порою и сам недоумевал: чего это такое он брякнул секунду назад?
— Кремп, дружище! Все произошло именно так, как ты обещал!..
— Доброе утро, ваше высочество, — приветствовал лорда слегка оторопевший от такого напора маг.
— Дай я тебя обниму, спаситель мой! О-хо-хо, старина! Охохошеньки-хо-хо!