Глазам стало горячо. Какая же я счастливица, что у меня есть он, есть Макс, есть Саммерин – что всем им дорога моя человечность, а не роль, ради которой я от нее отказываюсь.
Но совместить их я не умела. Не знала, как сохранить то, что они во мне любили, и при этом быть той, в ком нуждалось много больше людей.
– Ты – мой спаситель, – пробормотала я. – И мой друг. Я тебе так благодарна.
Он похлопал меня по руке и поцеловал в лоб:
– Ты просто береги себя.
– Мы обязаны тебя поблагодарить. Война закончилась, когда мы ожидали новых и больших кровопролитий. Нам очень повезло. – Взгляд Нуры метался между мной и Максом. – Но выглядите вы оба дерьмово.
Мне надоело это слышать, сколько бы в этом ни было правды. Нура выглядела так прилично, так застегнулась на все пуговицы, что при мысли, что несколько дней назад она купалась с нами в одной кровавой бане, делалось почти смешно. Она стояла в дверях: руки сложены на груди, подбородок вздернут, на губах довольная улыбочка.
А я не могла отделаться от чувства, что под всем этим что-то скрывается.
…Она всегда что-то скрывает… – слабо шепнул Решайе.
Он был очень далеко, все не мог оправиться от огромной потери сил, брошенных нами в бой.
– Мне бы хотелось поговорить с Зеритом, – сказала я.
О нем до сих пор не было слышно. И мне это не нравилось.
По-видимому, Нуре тоже.
– Нам бы всем хотелось, – сухо ответила она.
– Как это понимать? – Макс прищурился на нее.
– А так, что после сражения нашего дражайшего правителя никто не видел. Он… занят.
– Чем это он занят? – осведомилась я.
Любой свежеиспеченный король на его месте поспешил бы появиться на публике, закрепляя свою власть. А Зерит, видите ли… спрятался.
У Нуры чуть заметно дрогнули губы.
– Он не сражался за столицу, – сказала она, – однако внес немалый вклад. Как вы думаете, почему сиризены были в такой силе? Его основательно выжала помощь одной Эслин, а тут он выдал много больше – знал, как многое стоит на кону.
Я стала тереть себе виски. Память расплывалась, как мутная похлебка. Но если припомнить, сиризены и правда как озверели, их магия была острее обычного и била насмерть.
Я так и не поняла, почему Зерит решился наделить Эслин такой силой. Зато видела, что в последние месяцы он чувствовал себя все хуже и проникался все большей подозрительностью. А еще я знала, что в мире есть такая магия, которая может подвести человека к самому краю.
На сколько шагов он приблизился к обрыву в последний раз?
– И что же он задумал? – Макс встал, запихнул руки в карманы, наморщил лоб. – Он должен официально заявить, что все это кончилось, и не откладывая. С каждым днем неуверенности на Аре нарастают волнения.
– Он это понимает.
– Понимает ли?
– Да. И я понимаю. Через несколько дней назначено победное торжество. Тогда он и объявит об окончании войны. Полагаю, ему хотелось бы проделать это… в не столь унылой обстановке.
Макс фыркнул:
– Да, он бы рад провозгласить победу перед разодетыми для бала пьяными и восхищенными господами, а не среди кровавых руин. Разумеется. Как это похоже на Зерита.
Однако в его голосе сквозило беспокойство – такое же, как шевелилось во мне. Да и Нура, похоже, его разделяла, потому что на краткий миг ее лицо застыло. Но она тут же оправилась и повернулась ко мне.
– А еще я хотела тебя спросить, – заговорила она. – Обрывки истории твоего похищения до нас дошли, но только обрывки. Разумеется, мы должны призвать виновных к ответу.
У меня стало сухо во рту. Но измениться в лице я себе не позволила.
– Макс сказал, что похититель уже задержан.
А может быть, уже и мертв. Не то чтобы я запомнила его лицо. Только схватившие за горло руки и зажимающую рот ладонь.
Нет, его лицо не виделось мне в кошмарах. Эта честь досталась Фийре и ее бабушке.
– А не замешаны ли в этом другие? – спросила Нура, откровенно намекая: «Ты у меня на глазах рассеивала целые армии, как же этот крысеныш умудрился захватить тебя в одиночку?»
– Мне следовало быть бдительнее. – Я покачала головой. – Я, усталая, возвращалась от беженцев одна. И стоило на секунду отвлечься… Я оплошала.
Нура смерила меня пристальным взглядом. Щекой я чувствовала взгляд Макса.
Но вот Нура передернула плечами и отвернулась.
– Тебе еще повезло, – сказала она. – Такая ошибка могла погубить.
О Нирае если и говорили, то глухим шепотом, а чаще молчали – как если бы она находилась на другом краю света. А на самом деле остров лежал на юге, не так уж далеко от Дома Кораблика. Путь туда был недолог. Когда вдали показались их ворота, мы спешились и оправили свои наряды – я по-прежнему утверждаю, совершенно нелепые.
– Поможешь? – обратилась я к Кадуану, стянув ткань вокруг талии и вручив ему булавку.
Он молча наклонился и заколол тонкие складки. Руки его, как всегда, показались невероятно теплыми. Он стоял так близко, что его дыхание согревало мне кончик уха.
– Спасибо, – вдруг застеснявшись, прошептала я.
И ждала, что он отодвинется. А он вместо того, стоя все так же близко, оглядел меня целиком – таким взглядом, что по спине пробежали мурашки.
– Красивая у тебя татуировка, – тихо сказал он.
