Первым меня встретил запах. Боги, в этом запахе солнца и цветов слились тысячи воспоминаний. Я открыла глаза, и дух захватило от увиденного. Каменный коттедж в море полевых цветов – сад так разросся, будто сама природа приняла домик в свои объятия.
Вот и правильно. Именно так я себя и чувствовала. В объятиях.
– Вознесенный над нами, – пробормотал Макс, – до чего же я соскучился.
Я тоже соскучилась. Я так соскучилась, что оказалось совсем не трудно сбросить с себя чувство вины, как измазанную в крови куртку, и, держась за руки Макса, позволить себе свалиться.
Я задыхалась.
Надо мной склонялся отец. Горячая кровь стекала по моим ключицам. Его руки были в крови. Я это знала, хоть и не видела, потому что его пальцы сжимали мое горло.
«Пожалуйста. Пожалуйста», – пыталась выговорить я, но эти слова давила отцовская ненависть – ненависть, которой я так долго не могла понять.
Теперь поняла.
Он меня ненавидел, потому что я была вовсе не его дочь. Ненавидел за мою проклятую силу в крови и за титул, угрожающий его титулу.
Я всегда думала, что смогу как-нибудь заслужить себе место среди них. А на самом деле места, о котором я так отчаянно мечтала, вовсе не существовало.
«Кем ты себя воображаешь? – бросил он прямо мне в лицо, обдав дыханием и брызгами слюны. – Чего еще вздумала добиться?»
«Всего», – хотелось сказать мне. Я знала, что это правда, ведь я так многое могла бы сделать живущей во мне силой – силой материнской крови, силой моей нечистой, ужасной магии.
«Я так многое могу, – пыталась сказать я. – Дай мне попробовать. Я так многое могу сделать».
Но я не могла говорить. И дышать не могла.
Последнее, что я увидела перед смертью, были разбросанные вокруг тела. Тела сородичей Кадуана, и Тростниковых, и жителей Итары. И Оршейд, и моей матери. А ближе всех лежал Кадуан, и его рука еще тянулась ко мне.
Я открыла рот, чтобы закричать, но издала лишь звук бьющегося стекла.
Разбилось стекло.
Я распахнула глаза. Увидела над собой склоненное лицо. Сначала решила – отец, но, сморгнув сон, узнала другое, такое же безжалостное, полное ненависти, но другое.
Клеин.
Я разом проснулась. Меня больше не обнимали руки Кадуана. Я приподнялась на локтях, но сапог Клеина наступил мне на грудь, прижал к полу.
– Ты… – прошипел он. – Ты очень, очень серьезно ошиблась.
Я зарычала на него. Зубы заострились сами собой.
Оттолкнув его ногу, я вывернулась, вытянула шею, увидела предрассветные отблески, вливающиеся в разбитое окно спальни. В воздухе плавал прозрачный дым. Совсем рядом лежал на полу скорчившийся, неподвижный Кадуан. Лица мне не было видно, но на рубахе проступила кровь, и от этого зрелища меня словно огнем обожгло.
Я задохнулась:
– Ты что творишь? Что с ним сделал?
Клеин хотел ухватить меня за волосы, но я вырвалась и поползла к Кадуану. Успела увидеть, как медленно открылись глаза на его окровавленном лице, и тут же один из подручных Клеина оттащил меня обратно. Я извернулась, ухватила его за руку и заломила до хруста – он взвыл от боли. Дело того стоило, хотя двое других тут же схватили меня, не дав проделать того же с его шеей.
– Вы что здесь делаете? – заорала я на Клеина. – Вы нападаете на королевскую делегацию, вы ранили союзного короля и…
– Мы? – оскалился Клеин. – Погляди вокруг. Мы в доме врага.
– У них есть сведения о людях, – огрызнулась я. – Я приняла решение обратиться к ним. Не могла позволить себе отказаться.
– Ты приняла решение пойти против воли отца. – Клеин вздернул подбородок, свысока взглянул на меня. – И конечно, явилась именно сюда, другого места не нашла. Иных пятен ничем не выведешь.
У меня словно булыжник лег в желудок. Но я не успела найти обжигающего ответа – и убить его не успела, потому что Кадуан застонал, шевельнулся и стал подниматься. Он вскинул голову, дико заозирался и, только найдя меня глазами, успокоился.
Послышался звук борьбы, дверь между комнатами распахнулась. Воины Клеина втащили Сиобан – она даже со связанными за спиной руками шла изящно и словно своей волей, только презрительно усмехалась. Чтобы удержать Ашраи, понадобилось четверо, и все они, как и сам Ашраи, были в крови.
Я едва не онемела от ярости:
– Отпустите их! Это командир Клинков сидни и один из высокопоставленных союзников…
– Моя армия исполняет приказы тиирна, – холодно ответил Клеин. – А вы чьи?
В первое мгновение меня больше всего ужаснула мысль о предательстве отца, пославшего против нас Клеина. Следом пришла еще более ужасная.
Армия?
Я вслушалась – вслушалась и услышала страшный шум за стенами дворца.
Вскочив, вырвавшись из державших меня рук, я кинулась на балкон…
И увидела, как солдаты-сидни перебираются через стены и, муравьями по мертвечине, разбегаются по дворцу.
– Отзови их! – крикнула я Клеину.
– Нирае позволили существовать только на условии полного отлучения, исключающего всякое вмешательство в дела фейри.
– Они ни в какие дела не вмешивались. Это я решила к ним обратиться. Я!
Я качнулась к нему. И не замечала, что голова у меня залита кровью, пока не почувствовала вкус железа на губах.
– Клеин, это глупо. Тем более теперь, когда люди…
