– Остроумно, но тебе не приходило в голову, что в конечном счете так их погибнет больше? Ты убиваешь Ару тысячей мелких порезов, вместо того чтобы разом отсечь зараженные органы. Ты полагаешь, лучше будет растянуть войну на год или на два, а то и на четыре, генерал Фарлион? – В его взгляде мелькнула жестокая искра. – В Сарлазае ты это понимал, а? Знаешь, жаль, ты не слышал, как Нура защищала тебя в суде. Блестящее выступление. Она доказала всей Аре, что принять столь решительные меры было милосердием. Одно доказательство силы, одна жертва спасла миллион жизней.
Я до белизны в костяшках сжал сложенные на коленях руки.
– Сарлазая нельзя было допускать. И я не допущу, чтобы подобное повторилось.
– Мне нужно вернуть столицу, Максантариус. И быстро.
– Для этого у нас недостаточно сил. Город обороняют сильные союзники Авинесса.
– Не делай из меня дурака. – Зерит смерил меня холодным взглядом.
– Я…
– У нас достаточно сил.
– Даже Решайе не сумел бы…
– Неужто? Однако сумел. – Он склонился над столом, отбросив последние остатки благовоспитанности. Под ними открылась дикая, безумная ярость. – И если слухи о тебе правдивы, его сил хватит, чтобы вернуть столицу. Не говори мне, что мы слишком слабы. Я мог бы сровнять этот город с землей!
– Слухами, которые донесли треллианцы, победы не добыть, – сдержанно возразил я. – И что бы тебе ни наговорили, полагаться на одного Решайе невозможно. Прежде нам необходимо одолеть семейство Морвуд.
Зерит вышел из себя, на миг мне подумалось – он готов меня ударить. Но он уже выпрямился, и гнев покинул его так же стремительно, как налетел.
– Морвуд, – забормотал он. – Потом Истра. Потом Энвалин. Потом, потом, потом…
Он снова повернулся к карте, рассеянно коснулся короны на лбу – будто проверял, на месте ли.
Я скользнул взглядом по столу. Он был завален бумагами: письма, книги, карты, приказы, планы. Стопка книг на одном углу задержала мой взгляд. Я их узнал. Эти дневники каждый правитель оставлял преемнику, только для его глаз. Верхний был открыт на середине.
Видно, Зерит прихватил их, удирая из дворца. Зерит, как никто, ценил мудрость прежних королей – настолько, чтобы забрать с собой и изучать.
Я перевел глаза на него. Почудилось вдруг, что в этом лице, всегда надменном, самовлюбленном, сквозит что-то совсем иное. Усталость, тревога и… дряхлость.
– Зачем это тебе? – вырвалось у меня.
Зерит ответил взглядом, заранее налившимся злобой, словно ожидал увидеть издевательскую усмешку. Но я не издевался. Я в самом деле хотел понять. Зерит и так добился на Аре высшего могущества. К чему ему еще? Зная, что новые шаги легко могут привести к крушению.
Он скривил губы:
– По-моему, для себя ты уже нашел ответ. Затем, что я – как бы ты сказал? «Жадный до власти, одурманенный честолюбием ублюдок».
Да, примерно так бы я и сказал.
– С этим спорить не стану, – ответил я, – и все же…
– Все же?..
– Вот это все, Зерит? – Я кивнул на утыканную красными булавками карту. – Зачем?
Он фыркнул, передразнил с насмешкой: «Зачем?» И обернулся ко мне:
– Ты рожден в одном из высших семейств Ары,
Он прищурил глаза:
– Почему ты не спросил об этом Тисаану? Она, думаю, могла бы понять. Какой смысл заходить так далеко? А какой смысл браться за дело, если не заходить так далеко?
Он бросил взгляд на карту – и замолчал. Плечи у него заметно вздрагивали от напряжения.
– Иногда я гадаю, нужно ли это, – забормотал он. – Гадаю, не слишком ли глубоко все уходит.
Я открыл рот, но он резко оборвал мою невысказанную речь:
– Ты свободен. Ступай.
Я помедлил, затем встал и вышел.
Откровенно говоря, не было у меня сил спорить. Тем более мне срочно нужно было кое с кем повидаться.
Я измучилась в ожидании ответа от отца.
Получить его мы могли только в следующем пункте назначения – Итаре. Это торговый городок, не зависящий ни от одного из домов, угнездился в глубине леса. Туда и направляли те письма из Удела, которым не найти было нас в пути.
Я с нетерпением ждала прибытия. Молчание спутников и нарастающие сомнения начинали меня изводить. Страшно хотелось увидеть и услышать других, утешиться среди беспечной жизни. Связи душ, как в Уделе, там не найдешь, но хотя бы что-то.
