Иногда выпив Оборотное зелье, можно полностью изменить свою жизнь.
========== Пролог ==========
Я ненавижу этот кабинет! Просто ненавижу, и все. А его хозяина ненавижу еще больше!
Наш декан может сколько угодно твердить о терпимости, осторожности и благих намерениях. В чем, в чем, а в главном я целиком солидарен с единогласным мнением нашего факультета: этот человек — хитрая, двуличная сволочь! Гад. Надо называть вещи своими именами, и если кто-то совершил подлость, и не один раз, а продолжает с завидным постоянством, то никем иным, кроме как подлецом, его считать нельзя. Несмотря ни на какие благие намерения, туманные планы и всеобщее благо. Подлость — всегда подлость.
В том, что сейчас я опять сижу в моем “самом любимом кабинете”, виновата моя несчастливая звезда, ну, и легкомыслие, разумеется, за что я еще огребу по первое число. Вот драккл меня дернул заняться спаррингом с однокурсником на свежем воздухе? Нам дуэльного зала было мало? Ну нет, захотелось помахать палочкой прямо у стен замка. Защитников Хогвартса изображали, блин! Никого ведь не было. Только чуть-чуть разогрелись и стали бросать друг в друга чем-то посложнее Экспеллиармуса, как появился он, мой ночной кошмар.
Мой соперник лишился двадцати очков и был отправлен на очную ставку к декану, а я уже битый час сижу и пытаюсь убедить достойного профессора, что никакого злого умысла у нас не было. Киваю головой, как китайский болванчик, хлопаю ресницами, опускаю голову, изображая полное раскаяние, и жду, когда эта пытка закончится.
Глядя в ненавистные пронзительные глаза человека напротив, я в который раз задаюсь вопросом: как все вокруг могут быть настолько слепы, чтобы верить ему?! Ну как можно верить этому насквозь фальшивому, мерзкому человеку?! И я как никогда остро чувствую благодарность судьбе за возможность увидеть сокрытую ото всех правду. Мерлин всеблагой, кто бы мог подумать, что моя жизнь может так круто измениться, и причиной этого кульбита послужит самая банальная в Магическом мире вещь: Оборотное зелье Гермионы! Странно? Ничуть! Ведь так случилось, что именно эта невыносимая гадость помогла мне свернуть с проторенной тропы и нырнуть в омут невероятных событий. Впрочем, чтобы в это поверить, надо узнать всю эту историю от начала до конца.
========== Глава первая. ==========
Вот честное слово, не я это придумал! Мне вообще такое в голову прийти не могло: сварить Оборотное зелье и пробраться в гостиную Слизерина! Нет, пробраться туда под мантией-невидимкой — еще куда ни шло, это как раз в моем стиле, но вот Оборотное…
В общем, идея принадлежала Гермионе. Она же и варила это зелье в туалете Плаксы Миртл, она же и первая от него пострадала. От любопытства кошка сдохла, хотя, слава Мерлину, обошлось без летального исхода. Наша доблестная гриффиндорка просто обросла кошачьей шерстью и обзавелась хвостом. Неделю потом шерсть сводила в Больничном крыле.
О том, что я пострадаю гораздо сильнее, стало ясно чуть позже. До меня вообще все медленно доходит, а в этот раз масштаб последствий я осознал только спустя месяц после памятного посещения гостиной Слизерина.
Но обо всем по порядку.
По неизвестной нам тогда причине Гермиона отказалась идти с нами, и мы, я и Рон, под видом Крэбба и Гойла гордо отправились в подземелья.
То, что план никуда не годится, стало ясно уже при входе на территорию слизеринцев. Никакого портрета на двери их гостиной не предусматривалось. Двери вообще не было. Никакой. Только сырые серые стены, темные коридоры и промозглый холод. И как они здесь живут? Непонятно. В таком холоде хочешь не хочешь, а озвереешь, теперь понятно, почему они все такие ледышки! Даже жалко становится.
В общем, наш гениальный план грозил сорваться в самом начале, но моя удача — или как там это называется? — вновь была на нашей стороне. В коридоре замаячила чья-то фигура, на проверку оказавшаяся старостой Гриффиндора Перси Уизли. И за каким дракклом его сюда принесло?
Но объясняться с братом Рона, к счастью, не пришлось: явившийся вслед за ним Малфой — я впервые был искренне рад видеть его бледную физиономию — увлек нас за собой в ничем не приметный коридор. Он коснулся палочкой какой-то щели в стене, и она расступилась. Я машинально схватил Рона за руку, и мы ступили в кромешную тьму.
Уже через секунду мы стояли на пороге огромного помещения, залитого мягким светом. Я, как дурак, застыл на месте и стал пялиться по сторонам. В мое оправдание можно сказать одно: картина была впечатляющей. Первое, что меня поразило, — окна. Огромные, от пола до потолка, обрамленные легкими серебристыми портьерами. За окнами простиралось Черное озеро. Кстати, вовсе не черное, а скорее темно-зеленое, мерцающее тысячами искр. И чтобы добить меня этим видом уж наверняка — под одним из окон устроился Гигантский кальмар.
