– Это вышло случайно, – ответил я за нее. – Примерно так это работает. Дотянуться можно до любого духа, но с ними надо уметь договариваться. Кое-кто просто так поможет, другие – за плату. Взимают ее в качестве добрых дел для собственной стихии. Стихийные ведут себя как дети. Лешие и домовые – уже куда более разумные. С ними нужен другой язык общения. И ни в коем случае их нельзя обижать. Их обида повлечет последствия не только для обидчика. Пострадают все, кто попытается пройти мимо среды их обитания.
– Спасибо за лекцию о духах, мы это изучали в Академии Крови, – язвительно вернул мне мое замечание Анталь.
– Так вот тебе еще новость: они с нами еще и работают, – ухмыльнулся я.
– Чего?! – опешил Анталь. – Это невозможно! Духи никому не подчиняются!
Я взглянул на духа воздуха.
– Хочешь поиграть? – спросил я его.
Телириен отступил к стене и закрыл рот рукой. Лимирей изумленно на меня взглянула и яростно зажестикулировала.
– Дэ-эн, – протянула Аннабель. – По-моему, это уже лишнее. Отпусти духа. Я думаю, Анталь все понял.
– Лим, места ему хватит, – поморщился я. – Тут высокие потолки. Есть, где развернуться.
Я перевел взгляд на Аннабель. Она выглядела менее сердитой и больше наблюдала за духом воздуха, чем за мной. Я закатил глаза и обернулся к духу.
– Лети. Кое-кто против развлечений в этих стенах.
Дух сделал несколько оборотов вокруг меня и улетел куда-то в недра коридоров военной академии. В коридоре повисла звенящая тишина.
Лимирей взглянула на Жанетт и в извиняющемся жесте развела руками. Затем подхватила меня под руку и оттащила в сторону, на ходу извлекая из сумки перо и бумагу. Подошла к стене, приложила лист и быстро написала:
– Лим, ты хоть представляешь, что это за тип?! – тихо прошипел я. – Такие не знают, что такое любовь! Он тебя охмурит, а потом бросит! Тебе оно надо?!
Лимирей яростно принялась что-то писать, а затем сунула мне лист бумаги под нос.
– Я…
Слова все вылетели из головы, а ощущение было такое, будто я получил удар под дых. Молчание между нами как-то слишком затянулось, пока я смотрел на Лимирей. Почему-то снова возникло ощущение, что между нами находится целая пропасть, и мы совершенно не знаем друг друга.
Я с места так и не сдвинулся. Взгляд снова скользнул по листу бумаги, зацепив резкие слова Лимирей. Я смял его, но в голове до сих пор звучала фраза ее голосом: «Как будто ты знаешь, что такое любовь…».
Названные родители меня никогда не любили, а настоящих я никогда не знал. В Академии Магов, казалось, познал, что это такое, но… вечные требования все испортили. Получается, обидная, но правда.
Я никогда не умел делать комплименты и дарить подарки. Считал и до сих пор считаю, что желание это должно идти от сердца, а праздник должен использоваться как повод. Не только для подарков. Даже просто, чтобы провести это время вместе.
Только вот…
– А если знаю? – тихо спросил я, не обращаясь ни к кому и подняв голову вверх.
– Знаешь что? – ехидно спросил Анталь. – То, что ты ей не ровня?
– Что? – резко обернулся я к нему.
– Ты – человек. Она – вампир. Разница между вами как у неба и земли. Как не пытайся, но до звезд ты не допрыгнешь. Даже если кровь рода тебя признала, – фыркнул он.
Я мрачно на него взглянул. Вспомнилась и лекция Магдалены о том, что недостаточно того, чтобы человека признала кровь рода. Только по зову предков человек может стать вампиром… стать равным Лимирей… ее сводным братом… и попробовать сделать шаг ближе. К кровосмешению вампиры вроде как нормально относятся, а остальные… да плевать мне на их мнение! Пусть думают, что хотят! Люблю я ее…
– Дошло наконец? – спросил меня Телириен. Я вздрогнул и взглянул на него. Анталь уже завернул в какой-то коридор внизу, а о существовании Ричарда и Телириена я уже успел забыть.
– Вы так друг на друга смотрите… даже не верится, что я когда-то так же смотрел на Эмилию… – печально улыбнулся Ричард.
– Она… тоже? – спросил я безразличным голосом. То ли новость оглушила, что это взаимно, то ли до сих пор не мог прийти в себя от слов Лим…
– Мы хотели, чтобы вы сами это поняли, – ответил Ричард.
– А до вас все никак не доходит, – фыркнул Телириен. – И надо было все довести до подобного, чтобы, наконец, хотя бы один сообразил!
Я их почти не слышал.
– Мне нужна Магдалена, – пробормотал я.
– Помириться с Лимирей тебе надо, – ответил Телириен, горестно на меня взглянув.
– Мне нужна Магдалена, – повторил я более твердо и встрепенулся, очнувшись от пространного состояния. – Увидимся позже!
Я снова надавил на палец родовым кулоном и уронил несколько капель крови на пол, взывая к духу воздуха. Он точно знал отсюда выход…
– Зачем ему Магдалена? – услышал я где-то в отдалении голос Ричарда.
