Я был с Телириеном согласен. Соваться в столицу – это было самоубийство. И все-таки узнать, что твориться в Артении было жизненно необходимо.
Лимирей протянула мне исписанный лист бумаги. Я взял его и задумчиво прочитал текст. Буквы немного прыгали, что выдавало волнение Лим.
Я мрачно усмехнулся и протянул записку Ричарду. Замысел Лимирей мне понравился намного больше. Аннабель прочитала записку и задумалась.
– Пап, в этом есть смысл, – кивнула она на лист бумаги. – Мы не знаем, что происходит в столице. На нас там открыто напали. И… это все-таки столица. Сердце Артении. Нас там будут наверняка ждать, а по всем городам вряд ли успели бы расставить патрули.
– Но…
– Ваших сторонников наверняка первых отправили на эшафот, – произнес Телириен. – Я бы за них не стал цепляться. Да, подспорье хорошее, но в данной ситуации лучше действовать самому.
– Убедили, – признал свое положение Ричард. – И какой город ближайший от замка Картак? – осведомился он.
– Северный, – ответил я раньше, чем успел подумать. И помрачнел. В этом городе я жил и работал целых семь лет. Пока не поменялось начальство, и я с ним не разругался настолько, что меня отправили в ссылку в деревню Айтон. Где я и встретил свою подругу детства Лимирей. А через пару дней погиб ее названный отец, алхимик Николас. Я тогда еще не знал, что они оба работали на короля. Тогда я думал, что придется расследовать гибель простого алхимика. Выйти на заговор против короля, да и в целом Артении я оказался не готов.
– Лимирей, у тебя карта с собой? – осведомился Телириен у нее. Она мотнула головой и сразу же сорвалась с места – только ее и видели бегущей по лестнице на второй этаж.
Вернулась Лим также быстро, с картой в руках, и разложила ее на столе, чтобы всем было видно Артению и все ее приграничные зоны. Телириен провел пальцем от замка Картак до города, прикидывая расстояние.
– За пару дней доберемся, – произнес он.
Мы с Лимирей взглянули на Аннабель и Ричарда. Принцесса и король переглянулись между собой.
– Аннабель, ты останешься здесь, – мягко произнес Ричард. – Ты недавно оправилась от раны.
– Я прекрасно себя чувствую! – оскорбилась принцесса.
– Аннабель. – Тон ее отца стал строже и требовательнее. Принцесса откинулась на спинку стула и сердито скрестила на груди руки.
– Это не праздная прогулка, – со вздохом произнес Ричард. – Я не хочу и не могу тобой рисковать.
Аннабель отвернулась, но не сказала ни слова. В зале повисла напряженная тишина, прерываемая только треском пламени в камине.
– Только… пообещай, что вернешься, – неожиданно тихо попросила принцесса отца и подняла взгляд на Ричарда. Я с удивлением отметил в глазах Аннабель блеснувшие слезы.
– Я обязательно вернусь, – тихо пообещал ей Ричард. Принцесса вымученно улыбнулась.
Я перевел взгляд на Лимирей. Она вертела между пальцами перо, опустив голову. Я заметил, что она как-то странно подрагивает.
– Лим, – тихо позвал я подругу детства. Она вздрогнула и выронила перо. Подняла на меня быстрый взгляд и поспешно вытерла дорожки слез со щеки. Я тяжело вздохнул. Это у меня не было нормальных родителей, а Лимирей наверняка вспоминала Николаса, глядя на теплые отношения короля к его дочери.
Она вымученно улыбнулась и качнула головой, как бы показывая, что все хорошо. Интересно, кого она больше пыталась обмануть: себя или меня?
– Долго в городе оставаться нельзя, – заметил я, взглянув на Ричарда. Он согласно кивнул.
– Я думаю, два дня, чтобы собрать сведения, мне хватит, – кивнул король.
– Итого: два дня на перелет туда, два дня пребывания в городе и два дня на перелет обратно, – произнес я и кинул быстрый взгляд на Телириена. Дракон не отреагировал. Он даже на импровизированном совете нашел время, чтобы подремать.
– Неделя, – тяжело вздохнула Аннабель. – При условии, что время играет против нас.
Лимирей принялась что-то писать на листке бумаги, вычеркнув первую свою реплику. Мы терпеливо ждали, когда она закончит писать. и не говорили ни слова. Закончив, Лим положила лист между нами, чтобы мы все могли прочитать ее выраженные на бумаге мысли:
