— Слишком логично. Это меня и настораживает. — Ответил Голенев: — Кстати, что это за «РДР? Существует такая партия?
— Среди зарегистрированных в Минюсте нет. Но это еще ничего не значит. В стране полно маргинальных партий. Их никто не регистрирует, но они реально существуют. — Сообщил Костя и напомнил: — Вы сказали, Олег Николаевич, слишком логично. Что имели ввиду?
— Тут есть много моментов. Если предположить, что за господином Завалишиным стоит серьезная организация, а я это допускаю, зачем посылать его в Богом забытый городок, где его никто не знает и, пока узнают, пройдет время. А времени у Завалишина нет.
— Выборы? — Усмехнулся Костя.
— Да, выборы. — Подтвердил Леонид: — Выходит, он прибыл сюда, чтобы быстро наладить нечто уже существующее?
Костю версия не убедила:
— Домыслы? Я выдал факты, а ты, Леня, и вы, Олег Николаевич, приводите умозрительные соображения.
Голеневу спорить надоело:
— Мужики, возможно, мы все трое правы. Завалишин если и не возглавляет работу с воинствующими подростками, то имеет к ней самое непосредственное отношение. Этого я не отрицаю — он не простой винтик.
— Хотелось бы узнать, какой? — Оживился Незванцев.
— Узнаем. — Заверил Голенев: — У нас не Лондон и не Париж, тут в провинции тайны раскрываются быстро.
— Скажи, Костя, известно кто бил Нино? — Сменил тему Леонид. Незванцев достал толстую папку с делом по факту избиения на рыночной площади гражданки Грузии Нино Ахвледиани. Полистав его, сообщил:
— По опросу свидетелей — участников избиения больше двенадцати. Но все показания путанные, и основанием для передачи дела в суд служить не могут. Работаем…. Вы давно из больницы?
— Только что.
— Как она?
— Пока неадекватна. Ее нужно в Московский институт нейрохирургии. Там шанс есть. Но без Резо боюсь решать. Дождемся отца…
— А чего дожидаться? На вертолет и в столицу? — Предложил Костя: — Вы же все можете. Оплатите доставку и лечение. А папашу перед фактом. Куда он денется? Это же дочь.
Леонид от предложения Незванцева пришел в восторг:
— Отец, давай. Классный ход!
Бывший афганец задумался:
— Что-то в этом есть… Ладно, обмозгуем и решим. А пока к нашим баранам. Надо искать главаря подростков. Кто кроме Завалишина способен повести за собой шпану? Приметы его я вам скажу. Это должен быть человек сильный, красивый и располагать средствами, Да и, скорее всего, молодой.
Незванцев развел руками:
— Тогда это Юлий Тихонович Постников.
— Я не шучу. — Насупился Голенев.
— Я тоже. — Ответил Незванцев, но удержать на лице серьезность у него не вышло.
Постников проводил очередное совещание с начальниками отделов мэрии. Банкир Волоскин долго и путано объяснял куда делись деньги из бюджета. Тимофей не выдержал и обратился к мэру по-английски:
— Юлик, не слушай этих дебилов. Они не хотят работать и сами создают проблемы. Гнать всех с работы, и брать молодых, как в горотдел МВД. Там сразу дело пошло.
Хотя, сидевшие за столом, ничего не поняли, Постников покраснел и обратился к чиновникам:
— Спасибо, господа. Все руководители департаментов свободны, следующее совещание завтра утром. — Отпустив сотрудников администрации, молодой мэр откинул голову и на минуту прикрыл глаза. Затем, устало выговорило Тимофею: — Никогда больше в их присутствии не обращайся ко мне по-английски. Это же неприлично!
— А получать зарплату и ни хера не делать, прилично?! — Возмутился Тема.
— Так, — Юлик впился в помощника удивленным взглядом — мы сюда приехали не для того, чтобы изучать фольклер родины. С чего это ты заговорил, так сказать, как хам трамвайный?
— Учусь говорить с ними на одном языке.
— Нашел чему учиться!
— Я тоже стал ловить себя на желании материться. — Признался Саша: — Поживешь тут еще годик, сплошным матом изъясняться начнешь. По-моему, уж лучше по-английски.
— Я еще раз прошу, парни, в присутствии местного руководства на иностранные языки не переходить. И хватит об этом. — Потребовал Юлик и увидел, как в дверь кабинета заглянула секретарша:
— Юлий Тихонович, когда освободитесь, позвоните домой.
— Спасибо, Юлия Петровна, сейчас позвоню. — Поблагодарил Постников и набрал номер тещи Голенева. Несмотря на обиды матери, он продолжал жить в доме Елены Ивановны и воспринимал именно это место своим домом. К телефону подошел Женя Рунич. Московский журналист продолжал гостить в Глухове.
— Юлик, кроме меня сейчас дома никого. Что-нибудь передать Олегу Николаевичу?
— Я бы хотел поговорить с Кристиной. Она близко?
— Кристина уехала.
— Куда?
— Не знаю, кажется, домой в Англию.
Юлик положил трубку и, ничего не сказав Теме и Саше, выскочил из кабинета.
