— Что такое? — спросил подошедший Петер. — А, воду перегрели? Ничего, сейчас мы это поправим, — он протянул руку к заслонкам, торчавшим на краю бассейна. Через пару минут в воду действительно можно было влезать.
Горячая расслабляющая ванна — как раз то, что нужно после возни с контейнерами на морозе. Вода в бассейне была солоновата на вкус и слегка пузырилась. Карл и Лада уселись на дно, прислонившись к стенке, и расслабились, почти потеряв представление о времени. Более привычные к такому времяпрепровождению Петер и Алина вели неспешную беседу.
— Ну как, ты нашла свою пылинку дальних стран?
— Ты про что?
— Помнишь свои любимые стихи детства?
Вот ты тогда решилась вырваться из нашего захолустья — и как оно?
— Не жалею, это уж точно. Хотя на самом деле большой разницы нет. Для фермера мир — это его огород, для таксиста город, для лётчика — планета. А для меня сейчас мир — это пять десятков планет. Ну и что? Подними глаза в небо, и ты увидишь миллиарды звёзд, до которых нам ещё тянуться и тянуться. Отдать эти пятьдесят миров обратно я не хочу — пробовала уже, когда с Максимом сидела. За пять лет совершенно извелась каждый день видеть на небе одно и то же солнце. Но я прекрасно понимаю, что между одним и пятьюдесятью разница небольшая.
— А что с мечтой о военной карьере?
— Сначала не хватило умения пилотировать. Потом пошла в торговый флот, надеясь, что рано или поздно случится набор добровольцев из Торгфлота. Такое в ВКФ иногда бывает, когда где-нибудь сдают много новых кораблей, и на их укомплектование не хватает выпускников академий. Но один раз такой набор случился, когда я сидела с ребёнком. А второй раз, года три назад, меня отговорил Торвальдыч. Я уже была вторым механиком на «Марианне», а он — стармехом, и хотел передать корабль мне. И передал — четыре скачка назад. А ты тут как?
— Учу студентов помаленьку и мечтаю начать строить здесь свои корабли. Ты мечтала о Пространстве для себя, и ты его получила. А я хочу Пространства для своего мира. Но пока не получается.