Джек уже успел познакомить Мишеля с тем кошаком. Домашний кот Джоунсов был чистокровным тагарцем, представителем породы, выведенной на Лемурии для замены пастушеских собак, которые там не прижились. Будучи внешне похож на обыкновенного серо-полосатого беспородного кота, Леон весил килограммов сорок. Пожалуй, большая часть рысей предпочла бы уступить ему дорогу, а ирбисихи с окрестных гор, доведись им проникнуть под купол Порт-Шамбалы, сочли бы его достойным внимания кавалером. Поэтому на роль спарринг-партнёра для дракончика он не подходил по весовой категории.
Придя в лабораторию после разговора с Эльзой, Ганс был в полнейшей растерянности. Ему надо было с кем-то посоветоваться, но с кем? Тема была слишком интимной, чтобы довериться шапочно знакомым студентам.
Подождать до дома и обсудить с мамой? С тех пор, как ей вылечили руку, отношения у них стали какими-то другими… почти равноправными. Но всё же это не та тема.
В лаборатории он застал Мару. Конечно, Ганс общался с нею куда меньше, чем Мишель, но уже успел понять, что у неё нет привычки отвечать на вопросы «Вырастешь, узнаешь». И он решился.
— Я никогда не видела твою Эльзу, — сказала Мара, выслушав его сбивчивый рассказ. — У тебя есть сегодняшняя запись глазами Бертрана?
— Есть, конечно.
— Понятно, — сделала вывод Мара, посмотрев запись. — В вашем возрасте девочки созревают немного быстрее, чем мальчики. По фигуре Эльзы видно, что она из девочки превращается в девушку. Поэтому её уже интересуют темы, которые тебе ещё кажутся безумно далёкими от тебя. Года через два догонишь.
— А сейчас мне что делать? Она не будет воспринимать меня как мелюзгу?
— А ничего особенного. В европейской культуре есть куча всяких ограничений и табу вокруг секса и любви, так что если парень не форсирует события, это, скорее всего, будет воспринято как плюс. Главное, не высмеивай то, что ей кажется серьёзным и важным. А вообще возьми, что ли, наш учебник для подготовки к зачёту на сексуальную взрослость и почитай.
Мара заглянула в комнату Кима. Названый брат сидел на диване в расстёгнутом кителе и мучил гитару. Гитара была явно не его — наверное, у Келли утащил.
— Чего это ты взялся за Лаурин репертуар? — спросила Мара, дослушав.
— Просто эта песня очень подходит к моему настроению.
— И в каких же она, собственно, краях?
— Лиддел-виллидж, Соацерский округ, хандрамит Офир.
— Та-а-ак, хватит тут предаваться сплину. Откладывай гитару и пошли к бабушке Тордис есть пироги с треской. Там будет обсуждаться вопрос доставки с Марса народа для Клавиуса, так что имеешь шанс подсуетиться и слетать туда.
Гитара и хандра были моментально отставлены в сторону, форма приведена в порядок, и младшие представители семьи Лависко отправились в дом старшего поколения.
По сравнению с достаточно большим бревенчатым домом Лависко-третьего с отдельными спальнями для каждого из троих детей и огромным адмиральским кабинетом, которым сейчас беззастенчиво пользовался Келли, домик ректора ВКА казался игрушечным. Он был выполнен в северонемецком стиле, с оштукатуренными щитовыми стенами и красной черепичной крышей, и в нём была всего одна комната и кухня-прихожая. Работать Тадеуш Лависко предпочитал в здании Академии.
Стол, украшавший середину комнаты, был раздвинут, а вокруг него расставлен десяток стульев (Мара вспомнила, как в детстве её всегда интересовало, где дедушка с бабушкой прячут две трети этих стульев, когда в доме нет застолья). За столом сидели дедушка Тадек, бабушка Тордис, капитан Гонсалес, Келли и Джек Летайр. Вот уж кого Мара не ожидала здесь увидеть.
— О, а вот и молодёжь! — приветствовал дедушка Мару и Кима.
Келли больше всего интересовало, где взять людей для работы в Клавиусе. У четверокурсников Академии было не слишком много времени — выпускные экзамены на носу. Младшие курсы тоже вроде не стоит отвлекать от занятий. Шварцвассер мог выделить ещё от силы трёх-четырёх студентов. У фонда Джулио Раске тоже было тяжеловато с людьми подходящих профессий. Тогда Брукман, который, собственно, и поставил в присланном с Луны письме вопрос о том, что в Клавиусе не хватает людей, предложил пригласить дипломников из экотехнического колледжа Соацеры.
Экотехники в проекте были нужны — и для восстановления Клавиуса, и для настройки экосистемы в изолированных куполах, которые предстояло построить. Но положение планет было исключительно неблагоприятным.
