— Хочется схватить эту штуку и бежать в подвал. Там у нас есть кое-какое оборудование, способное прочитать носители столетней давности, — Бромптон аж подпрыгнул на стуле. — Но есть ещё один вопрос к вам, капитан. Вы предоставили подробнейший видеоотчет об исследовании матки шияаров. У вас там явно работало несколько специалистов. При этом вас интересовало не столько то, какие боевые роботы могут там производиться, сколько то, как приспособить эту штуку к производству техники, совместимой с человеческим программным обеспечением. Почему?
— Понимаете ли, в чём дело, — старый капитан вздохнул. — Колонизация новой планеты выглядит так: собираются около десяти тысяч человек, небедно живущих на приличной промышленно развитой планете, продают всё, что нажили за свою жизнь, и покупают три вещи: корабль-завод, проспект колонизации и билеты в один конец. Из всего этого стоимость корабля-завода составляет процентов шестьдесят. То есть его цена равна цене всей собственности примерно двух-трёх тысяч небедных семей. Дарить такой подарок системе Осануэва не может себе позволить ни одна промышленно развитая система в Галактике. Свой же корабль-завод, с которого началась цивилизация в Мире Осануэва, был уничтожен шияарами. У них уже появились вне его кое-какие металлургические мощности, которые им удалось сохранить, но ни электроники, ни тонкой биохимии всё ещё не было. То есть они по-прежнему оставались бы без надёжной связи, медицинской техники и лекарств. Купить необходимое оборудование россыпью? Наверное, это было бы возможно. Но там было всего три миллиона населения, да и вообще практически не существует товаров, которые на развитые системы выгоднее ввозить, чем производить на месте. Так что эта история могла тянуться и по сей день, и до сих пор у них там не хватало бы спутниковых терминалов, антибиотиков и томографов. И от этого умирали бы люди. Поэтому мы решили заставить захваченную матку шияаров отрабатывать, восстанавливая те разрушения, которые причинило её потомство.
Ким подловил Линду Раштен в каминном зале.
— Слушай, ты тут вроде единственный представитель
— Ну… — замялась девушка. — Была когда-то. А что?
— Да есть тут одно дело. Бромптон-таки установил, кто именно заказывал того реплицирующегося робота, потомки которого известны нам как шияары. И этот человек родился, жил и умер в Клавиусе.
— На Луне же запрещено вынашивать и рожать детей. Слишком мала гравитация.
— Так прежде, чем появился запрет, кто-то должен был попробовать. Вот Эндрю Таннер как раз и есть результат одной из таких попыток. Удалось выяснить адрес его квартиры в Большом куполе. И вот теперь я хочу её посетить и приглашаю тебя участвовать в этом как представителя антиспейса.
— Но ведь это незаконное проникновение в чужое жилище.
— В Большом куполе уже сто лет никто не живёт, так что это не грабёж, а археология. Но если тебя это так волнует, могу попросить Келли выписать формальный ордер на обыск. Будешь понятой.
Линда наконец сообразила, что имеет дело с «космическим оккупантом», который только на днях исполнял в этом самом зале старинную песню со словами: «Нам пропишут синоптики, словно лекарство, погоду, а погоду на море, пожалуй что, делаем мы».[25] Эти люди привыкли прогибать под себя не то что человеческие законы, но и погоду, гравитационное поле, расположение планет и чуть ли не циклы активности звёзд.
— А кто ещё пойдёт?
— Само собой, Труди Карпентер. Если я отправлюсь куда-то в обществе другой девушки, а её не возьму, она будет ревновать. Хотел взять ещё Мишеля Рандью, но, прочитав вот это, засомневался, — Ким вытащил из планшетки распечатку из журнала планетологической станции Клавиус-4.
Линда прочла:
