Дети пространства полностью

— А «за небеса» — имеется в виду гиперскачок? — поинтересовалась Линда Раштен.

— Вряд ли. Это середина двадцатого века. Тогда не было никаких гиперскачков. А сейчас уже из песни слова не выкинешь. Пришлось брать в качестве неофициального гимна нашей ВКА как есть.

— А почему «летающие парни»? У вас, как я погляжу, поровну парней и девчонок.

— Потому что в XX веке в СССР девчонок в военную авиацию в мирное время не брали. Зато во время Второй Мировой целых три женских полка было.

— А каково это — стрелять по живым противникам? — спросила Линда Лауру.

— Как бы тебе сказать… Мы все пока ещё не очень пробовали. Наш боевой опыт в основном в должности юнги. А у юнги какая работа — в тебя стреляют, а ты пробоины завариваешь. Это где-то там в рубке сидит пилот и выполняет маневры уклонения, а в плутонгах — артиллеристы, которые стреляют. А мы только со сварочными аппаратами и монтажной пеной… — она на секунду задумалась, а потом её глаза хитро блеснули. — О, давай Мишеля спросим. Он тут на днях на пиратов ходил. Правда, ведомым, стрелять не пришлось, но всё же. Если бы Келли промазал, добивать противника пришлось бы Мишелю.

— Рассказывать бесполезно, — Мишель сразу же полез куда-то за роликом с курсовой камеры своего истребителя. — Показывать, в общем-то, тоже, но хоть что-то. Вот, смотри, — он остановил изображение, выведенное на висящий на стене обеденного зала телевизор. — Тут в углу всякие цифры — скорость, ускорение, высота. Это мы оттормаживаемся. Без фанатизма, на 3g. Полуатмосферный истребитель вообще-то и на десяти может, но тогда пилот точно отключится. Вот в поле зрения хвост ведущего, а вот там, внизу, лайнер и катер, — он снова пустил ролик. — Вот Мара с диспетчерского пульта даёт инфу про предупредительный выстрел. Ну не видно с трёх километров выстрела из автомата. Вот Келли сообщает, что атакует с параболы. Смотри на цифры ускорения — я притормозил, потому что отдача бросит его прямо на меня. А он наоборот, уменьшил угол атаки — пушка в истребителе вдоль фюзеляжа, ему надо смотреть носом на цель. Вот он выстрелил, вот разрыв шрапнельного снаряда, вот попадание. Вот здесь мы начали разворачиваться, высота уже никакая. Это реальный blackout, 8g, в горизонтальный полет истребитель выводит уже автомат. А на этом кадре лучше всего видно, что получается с пиратами после попадания шрапнели.

— Жуть какая, — Линду передёрнуло. — По телевизору этого не показывали.

— Разумеется, не показывали. Телевизор все-таки дети смотрят, а данный кадр, э-э, несколько неаппетитный.

— А когда вы служили в юнгах, там что, не было неаппетитных картинок?

— Так то в юнгах. Это возраст подмастерья, а они по нашим понятиям уже не дети, 300–400 мегасекунд. На самых что ни на есть мирных планетах фермерские подмастерья помогают разделывать туши и выделывать шкуры, а это зрелище тоже не самое аппетитное.

— Хм, — внезапно сказала Мара. — Мишель, глянь-ка вот на это.

— Забавно, — ответил Мишель. — Алекс, тебе известно имя комиссара Максхорста?

— А, это тот тип, который докапывался до нашего сайта. Я так и не понял, почему он тогда так резко сдал назад. А с чего вдруг вы о нем вспомнили?

— Понятно, почему сдал, — сердито проворчала Мара. — Келли позвонил его начальнику и долго выяснял, было ли у него заявление от командования ВКФ по поводу клеветы, размещённой на вашем сайте. Поскольку заявления не было, то и причин для расследования как-то сразу не оказалось. А вспомнили мы потому, что этот друг во главе восемнадцати полицейских выдвигается сюда со стороны Бухберга. Ничего, сейчас я ему устрою, — Мара замерла на секунду, видимо, делая что-то со своими очками.

— Алло, комиссар Максхорст, с вами говорит командир тактической группы четвёртого курса Военно-Космической Академии Лависко-пятая. Не могли бы вы объяснить, что означают маневры вашего подразделения численностью восемнадцать человек в непосредственной близости от нашего места дислокации?

— А почему, собственно, я должен что-то объяснять?