Мой дневник! Не читать! Это только для меня.
И чуть ниже:
О незнакомец! Сей дневникХранит чужие тайны свято,И если ты не хочешь вмигНавлечь ужасное проклятье,В руках немного подержиИ вновь на место положи.Ваня в голос захихикал от радости. Такие же стишки писали девчонки в школе, где Ваня учился до Суворовского. Кадет глядел на тетрадку и улыбался: она будто вывалилась к нему в руки из России, из родного прошлого, где никогда не могло быть ни ведьм, ни алхимиков, ни настоящих проклятий.
«Отчего мне так везёт?» — счастливо пронеслось в его голове. Ваня раскрыл тетрадку и начал читать — поспешно и внимательно, как шифрограмму.
<p>Глава 17.</p><p>Записки из Мёртвого дома</p>О Наташа! Коли б ты здесь была, то бы так и плавала в грязи, как в пруду.
А. В. Суворов. Письмо дочери от 19 марта 1796 г.«30 августа 200… г. Здравствуй, мой новый дневник. Я начинаю тебя потому, что завтра — лучший день в моей жизни! Завтра начнётся сказка, о которой раньше я не могла даже мечтать. Закончились конкурсы, я прошла отбор — из всех интернатов Московской области только меня одну выбрали для поездки в Мерлин.
Девочки из интерната, узнав о том, что я еду учиться в замок волшебников, рассказали об этом отцу Игорю, который ведёт у нас занятия в воскресной школе. Я ужасно перепугалась, когда он начал отговаривать меня от поездки. Милый отец Игорь! Он очень хороший и добрый, но мне кажется, что он опасается напрасно. Просто он не читал замечательные книжки про Гарри и его друзей. По счастью (я уверена, что это не просто случайность), к нам на Сходню приехал ужасно знаменитый профессор теологических наук Осип Куроедов. Какой же он умный! Его знает вся Россия. Я так люблю его книги для молодёжи — после книг про Гарри это моё любимое чтение. Он приехал во Дворец культуры, и набился полный зал. И вот одна девочка спросила лектора, как он относится к книгам про Гарри. Ура! Ответ рассеял вcе мои сомнения, возникшие после разговора с нашим милым, но немного старомодным батюшкой Игорем. Профессор Куроедов сказал, что книжки про Гарри очень хорошие и добрые. А потом он так верно рассказывал о христианском подвиге, о великой жертве Гарриной мамы — доброй волшебницы Горгулии, которая пошла на смерть ради спасения своего сыночка, что многие девчонки из нашего интерната даже расплакались, и я тоже немножко. Милый, милый Гарри, только ты один можешь нас понять, потому что ты тоже знаешь, что такое жизнь без родителей, что такое страдание.
