Они приближались. Сверкающий, как утренняя звезда, повелитель призрачного народа пронёсся мимо застывшей на пути девушки, едва удостоив её взглядом. Четыре вороных коня несли его спутников, жеребец юного царя был золотистой масти. Он и сам жарко горел золотом - от львиной гривы волос до последнего из звеньев лёгкого и звонкого варварского доспеха. Только глаза были светлые и холодные.
Один из кочевников что-то крикнул ей на своём языке. Остальные захохотали. Щёлкнул кнут, коромысло полетело на землю, ноги окатила ледяная вода.
Всадники удалялись в сторону голубоватых гор, за которыми начиналась настоящая Пустыня Сагерах. Место, где нечего делать живому человеку. Фран проводила их взглядом. Хвост царского скакуна был выкрашен в ярко-красный цвет.
Воды в тот день она не принесла, потому что бежала налегке и как можно быстрее. Учитель встретил её измученной, но ласковой улыбкой.
- Ты их видела? Не дадут умереть отшельником. Полтора года не вспоминал наставника, а теперь явился.
- Кто?
- Роксахор, владыка пустыни. Семилетним его привёз сюда отец. Его и пару сверстников в придачу, чтоб не скучал. Тогда это был настоящий волчонок. А теперь...
- Лев.
- Ты тоже заметила? Колдун его отца так и сказал: родился великий воин. Великий царь. Сам дух войны будет разить врагов его рукой. Вождь здраво рассудил, что к особой судьбе ребёнка надо готовить особо.
- Но как?
- Самым неблагодарным образом. Обуздывать страсти, воспитывать ум. Это как учить волков не рвать сырое мясо. К траве я их, конечно, не привадил, но некоторого смягчения нравов, надеюсь, добился. Иначе они бы не стали тратить время на уговоры, а взяли то, что им нужно, сами.
- Зачем они приходили?
- Ну... Знаешь, удивительные это люди, колдуны Пустыни Сагерах. Как им удалось выведать то, в чём даже я себе боялся признаться? Роксахор явился требовать отдать ему Слёзы Зеркала.
- Что? - озадаченно переспросила Фран. Она всё ещё часто дышала после бега и перенесённой тревоги, но в последних словах ей почудилась новая опасность.
- То, что пришло сюда вместе с тобой. Я долго отказывался этому верить. Помнишь ли ты легенду о Горном Зеркале?
Перед тем, как оно оказалось разбито, на земле случилось последнее великое чудо. Ангел Господень превратил камень в воду и напоил человека. Спасённый от жажды набрал воды впрок и сберёг немного влаги для будущих поколений.
Сосудец, который дал тебе Берад, может оказаться не только величайшей реликвией, но и вместилищем большей. Мне страшно даже представить, какие энергии спят в этих нескольких каплях. Память о мире до падения, память об Образе Божьем, целостном и едином. Эта водица вспоила великих пророков, и даже нынешние боги должны склониться перед святостью этих капель.
Кто достоин такого подарка? Не Роксахор, нет. Он прекрасен, но он хищный зверь. Десять лет я читал с ним книги, учил молитве. Он умён и образован не хуже любого из принцев. И воспитан, да,- сегодня он пальцем меня не тронул, но за следующий раз я не поручусь. Он рождён, чтобы утопить в крови половину Империи. Но... его армия встанет на пути Амей Коата и будет нашей главной военной силой до прихода Спасителя.
- Эвои Траэтаад...
- Тот, кто достоин. Хотел бы я успеть его увидеть. Да поможет Господь нашим мальчикам.
Фран кивнула.
- Чего я не понимаю,- сказала она немного погодя,- откуда она взялась, эта армия. Пустыня мертва, окраины Империи немноголюдны. Ещё недавно кочевников считали бедными тёмными дикарями, живущими в бесплодных степях и песках. И какая перемена.
- Всё меняется, даже пустыня. Ей не стать цветущим садом, но не быть уже и верной смертью на пути в восточные страны, те, откуда морем купцы привозят пряности, шелка и драгоценные камни.
- И ому.
- И ому. И лучшее в мире оружие из синей и чёрной стали. Несколько семей мастеров-оружейников бежали в Пустыню от притеснений магаридского тирана Хава. Кочевники были гостеприимны, оружейники благодарны. А дальше всё произошло очень быстро.
- Учитель... но что Вы будете делать дальше?
- Ждать ответа на свои молитвы. Я прошу указать мне человека, на которого смогу переложить ответственность. И, знаешь, - мне было видение. Он идёт сюда. Охотник, воин - лучший из птенцов.
Фран вдруг увидела, что старого еретика совсем оставили силы. Страх и жалость заставили её опуститься на колени и поцеловать глиняный пол у ног старика.
- Я знаю, что Вы не можете мне верить. Но если я могу что-то сделать для Вас... Клянусь, я сделаю всё, о чём Вы попросите, Учитель.
Сухая морщинистая рука коснулась её волос.
- Иди заниматься, Фран. Зажги, наконец, свечу.
***
Фран больше не покидала монастырских стен.
Провозившись полдня, она сдвинула камень с колодца.
Обойдя все пустые спальни, залы, кладовки и чуланы, она собрала то немногое из оружия, что оставили уходящие маги. Клинки её по-прежнему пугали, а вот небольшой детский лук пришёлся по руке. И в намеченную цель она попала с первого раза, подивившись самой себе. Второй и третий раз довелось промахнуться, но было понятно, что дело не безнадёжно и стоит практиковаться.
