- Все считают - и ты, милый Джеди, не спорь,- что я делю ложе с собственным братом. Если бы это было правдой! Но моя тоска неутолима.
- Вам бы не стало легче.
- Кто знает. Ты ведь не знаешь, Джеди?
- Нет. Но могу постараться представить.
- Знаешь, что он сказал? "Кровосмешение - слишком пресная радость. Всё равно, что стянуть яблоко с собственной кухни. По-настоящему желать можно лишь далёкого и невозможного". Тебе ведь почти посчастливилось стать тем далёким и невозможным?
- Это была ошибка,- спокойно ответил Джеди, - что вас тревожит, моя госпожа?
- Тебе не понять, милый мастер. Никому не понять. Но ты хотя бы попытаешься - ты добрый.
- Я очень изменился, принцесса. Но говорите.
Такой Джеди видел Сель впервые. У неё словно бы закончились душевные силы поддерживать обычную видимую кротость. Во взгляде плескалось отчаяние, прерывистое дыхание и беспокойные движения рук выдавали биение нервной дрожи.
- У меня, пожалуй, не будет детей. Он не хочет меня, а мне не надобны другие.
- Он ваш брат.
- По отцу, а такое родство не всегда несомненно. Но речь не об этом. Ты, наверное, слышал - одна из моих дам родила ребёнка, и брат Хеда признал его своим сыном.
Джеди кивнул.
- Из меня вышла бы славная тётушка. На младенца можно смотреть бесконечно. Трогать пальчики и пух на голове, вышивать ему рубашечки. Но Ченан... знаешь, какие слова он сказал мне, когда узнал, что я брала дитя на руки?
Лицо девушки исказилось, из глаз побежали слёзы. Джеди неуверенно потянулся навстречу, и через минуту Сель уже плакала, вздрагивая всем телом, уткнувшись ему в плечо.
Джеди гладил её по волосам, по спине до тех пор, пока рыдания не стихли и приглушённый, безутешный голос не произнёс:
- Он сказал, что мне не нужно к нему привыкать.
Зловещий смысл короткой простой фразы был очевиден. Бастард наследника престола не мог оказаться помехой Четвёртому Принцу, но неисповедимы пути того, кто назвал себя Рдяным Царём. Джеди ответил жёстче, чем хотелось ему самому:
- Разве вы не видите до сих пор, что он такое?
Сель замерла на его груди. Прижалась лицом, неуверенно скользнула ладонями.
- Наверное, я не хочу видеть. Мне легче, я не была с ним в городе демонов.
Джеди слегка отстранился, взяв её за руки.
- Скоро городом демонов станет Меда. Пойдёмте, я кое-что покажу.
Произошла небольшая заминка. Пальцы принцессы зацепились за шнурок амулета в вырезе его рубахи, и неожиданно шнурок поддался и разорвался, уронив сомнительное украшение в ёмкость для травления. Сель было сделала движение достать ушедшую на дно вещицу, но Джеди вовремя его перехватил.
- Не троньте. Будет ожог. Я выну потом, это пустяки. Пойдёмте!
И он повёл её длинными тёмными коридорами в отдалённый зал, окна которого были зашторены, а стены отделаны зеркалами. Но зеркала Сель увидела не сразу. Сначала ей показалось, что помещение огромно и заполнено целой толпой застывших в неподвижности нечеловеческих фигур.
Джеди сдвинул пыльный бархат на одном окне. Белый холодный свет обрисовал звериные головы, слепые глаза. Сель всматривалась в них жадно и испуганно, обходя ряды изваяний.
- Это виги? Ты сделал их? Зачем?
- Я вылепил пару моделей, а мастера их размножили в гипсовых слепках. Это для доспешников - трудно не глядя подогнать латы на такие фигуры. Скоро война и работы у нас по горло.
-Скоро?
- Дело за малым. Как только Ченан отыщет змеёныша, он сможет перетащить в этот мир кого угодно. До сих пор лишь немногим из демонов удавалось пересечь границу, и не в полной силе. Но их сюда тянет, очень. Гвардия будет верно служить своему Освободителю.
- Зачем ему нужен Змей?
- Чтобы сделать Существующим Несуществующее, совершенно необходима одна вещь. Сила, страшнее которой нет во вселенной. Сила, выделяющая Слепого Обманщика между всеми богами, превращающая в ничтожества слабых и нерешительных - вроде нас с Вами, принцесса, - словно солнце, испепеляющая и животворящая.
- Любовь.
- Чтоб ей провалиться.
Сель кивнула. Она как-то внезапно вся замкнулась и погасла. Джеди нечем было её утешить.
Он проводил принцессу к выходу и вернулся в мастерскую.
Джеди чуть не забыл об амулете. Он не относился серьёзно к таким вещам и носил на шнурке невзрачный камушек с вырезанным изображением глаза скорее в память о приключении, едва не стоившем ему жизни.
С камушком, канувшим в едкую влагу, происходило что-то странное. Его поверхность выглядела рыхлой и пористой, из некоторых углублений тянулись вверх цепочки мелких пузырьков. Затаив дыхание, Джеди наблюдал за таинственным процессом преображения привычной вещицы. Кислота не должна разъедать камень - однако памятной безделушке грозило оказаться серьёзно попорченной, а то и вовсе разрушенной. Немного подождав, Джеди осторожно выудил из жидкости то, что осталось от амулета. Смыл водой разложившуюся скользкую оболочку, из которой выглянуло гладкое, блестящее, дымчато-прозрачное тело спрятанной реликвии.
