– Когда я узнал, что у меня есть близнец, – продолжал он, не сводя глаз с моря, с белого пятна, как ему казалось, – то смог объяснить себе видения, мучившие меня в юности. Я читал исследования о необычной, почти трансцендентной связи, существующей между близнецами, но… – он посмотрел на Роз и Евгения, – мой опыт отличался от всего прочитанного. У меня было такое чувство, что я жил жизнью и ощущениями другого мальчика, идентичного мне. Я знал то, что он думал, и, более того, чувствовал то же, что чувствовал он… вплоть до уверенности, что если умрет он, то умру и я… Словно жертва жестокого колдовства.
Евгений резко повернулся к ним спиной и пошел к скалам, уходившим в глубь берега.
«Должно быть, ему опять нужно?..» – подумала Роз. Она слышала, как он кашлял, пока шел. Но это не был его обычный скоблящий кашель, скорее он откашливался в попытке избавиться от комка в горле.
Небо над бухтой походило на картину эпохи Возрождения. На светлом фоне тут и там были разбросаны мазки небесной голубизны, золотистой охры, зелено-голубого ультрамарина… в необыкновенной хроматической смеси.
– Я бы хотела подарить цветы Габриэлю, – сказала Роз как будто о подарке ко дню рождения, словно он был еще жив. – Давайте соберем букет и бросим в море. Ты идешь?
Микаэль встал, отряхнул брюки, и она взяла его под руку, своего единственного брата.
Они бродили по лугу, не зная, какие цветы – самые красивые, самые яркие – выбрать.
– Вот эти. – Роз наклонилась, чтобы сорвать их, но Евгений остановил ее.
– Прошу вас, не срывайте их.
Она послушалась, не спросив почему.
Потом все вместе они подошли к берегу, оставалось еще несколько минут дневного света.
– Знаете, как они называются? – спросил Евгений, показывая на три утеса, которые чернели на глазах.
Микаэль и Роз покачали головой.
– Три брата. – Евгений с ударением произнес эти слова, словно хотел открыть какой-то секрет, но Роз начала жаловаться на холод, и он замолчал.
Она взяла свитер, накинутый на плечи, и быстро надела его.
– Что ж, поедем обратно? – предложил Евгений.
– Еще две минуты, – попросил его Микаэль и пошел к морю, пока вода не стала лизать ему ноги. Он наклонился и поднял камешек, повертел его в руках, очищая от травинок, и бросил в море как только смог далеко. Голыш отскочил от водной глади один, два, три раза и потом, скользнув в последний раз, утонул.
Роз наблюдала за братом, ощущая что-то вроде детской зависти, и вдруг присоединилась к нему, подняв с земли камешек и бросив его в воду с разбегу.
Они оба думали о Габриэле и, может быть, этим жестом хотели разбудить его душу в ледяной пучине океана.
– Мы пришли к тебе, – прошептали они в унисон.
Они не плакали, только их сердца бились сильнее, прощаясь с Габриэлем.
Евгений стоял, понурив голову, его бил озноб.
И пока на океан спускалась тьма, одна волна вдали настойчиво поблескивала в последних лучах солнца.
