— Что ж, приму это на первый случай, так как есть предел и моему желанию копаться в твоей вонючей куче лжи, — ответил Даймек.
Тут и Боб сообразил, что в его высказывании об Эндере не столь уж много правды. Ну и что, подумал он, разве я не имею права на нормальные человеческие эмоции, например на ревность или зависть? Я ведь не машина. И поэтому почувствовал себя обиженным сейчас, когда Даймек ощутил раньше меня самого, что под сказанным таится что-то еще, куда более деликатное. Неужели то, что я произнес, — действительно ложь?
— Скажи мне, — продолжал Даймек, — почему ты не хочешь играть в компьютерную фэнтези?
— Она показалась мне скучной и глупой, — ответил Боб. И это была сущая правда.
— Не совсем верно, — возразил Даймек. — Во-первых, она не кажется ни скучной, ни глупой ни одному другому ученику школы. Больше того, она самосовершенствуется и адаптируется к твоему интеллекту.
Сомневаюсь, подумал Боб.
— Там все понарошку, — сказал Боб. — Уводит от реальности.
— Перестань лгать хоть на минуту, — рявкнул Даймек. — Ты прекрасно знаешь, что мы используем ее для анализа личности учеников, и именно поэтому не желаешь в нее играть.
— Похоже, вы меня все же проанализировали, — пробурчал Боб.
— А ты что же, полагаешь, что никогда не расслабляешься?
Боб не стал отвечать. Да и что тут скажешь?
— Я смотрел твой список книг для свободного чтения, — продолжал Даймек. — Вобан?
— Да.
— Инженер-фортификатор времен Людовика XIV?
Боб кивнул. Он подумал о Вобане и о том, как сочеталась его оборонная стратегия с чрезвычайно напряженной финансовой ситуацией тогдашней Франции. Мощные фортификационные сооружения, строившиеся раньше даже в глубинных районах страны, сменились во времена Вобана узкими оборонительными линиями. Закладка новых крепостей почти прекратилась. Зато очень расширилось возведение слабых, а часто и неудачно расположенных укреплений типа редутов. Боб было начал об этом говорить, но Даймек его прервал:
— Брось, Боб. Зачем ты занялся проблемой, которая не имеет отношения к космосу?
Ответа у Боба не было никакого. Он просто интересовался стратегией от Ксенофонта и Александра до Цезаря и Макиавелли. Случайно набрел на Вобана. Никаких особых планов, связанных с Вобаном, у Боба не было, кроме того, что чтение служило прикрытием для его тайной возни с компьютером. Но теперь, когда Даймек его спросил, какое отношение имеет фортификация XVII века к войне в космосе…
— Так ведь это не я внес Вобана в списки книг нашей библиотеки.
— У нас есть почти все труды по военному делу, которые имеются в других библиотеках Флота. Вот и все. Никаких особых причин для этого нет.
Боб опять пожал плечами.
— Ты читал Вобана целых два часа.
— И что же? Я уделил не меньше времени Фридриху Великому, но не думаю, что мы будем заниматься шагистикой или тыкать штыком в брюхо солдатам, которые не держат строя под огнем во время атаки.
— Значит, ты не читал Вобана, а? — воскликнул Даймек. — Тогда я хочу знать, чем же ты занимался в это время?
— Я читал Вобана!
— Думаешь, мы не знаем, с какой скоростью ты читаешь?
— А размышления о Вобане?
— Ладно, тогда выкладывай, что ты думаешь о Вобане?
— Как вы и сказали, о том, каково может быть его применение в космических войнах.
Надо тянуть время. В самом деле, при чем тут космические войны?
— Я жду, — настаивал Даймек. — Скажи мне, на какие такие мысли ты потратил вчера два часа драгоценного учебного времени?
— Ну что ж, — начал медленно Боб, — фортификационные сооружения в космосе отсутствуют. Так сказать, в их традиционном виде. Но кое-что все же можно сделать. Что-то аналогичное выносным передовым редутам, которые закладывались перед крепостями и где оставляли небольшие гарнизоны, в задачи которых входило производить беспокоящие неприятеля вылазки. В космосе можно создать станции с базирующимися на них эскадрами кораблей, которые будут перехватывать рейдеры. Можно организовать минные поля. Пространства, захламленные обломками, с которыми будут сталкиваться вражеские корабли, идущие на больших скоростях. Все это задержит продвижение противника.
Даймек кивнул, но хранил молчание.
Боб почувствовал, что тема начинает интересовать его самого.
