Разумеется, Эндер и сам к чему-то подобному готовился. После какой-то стычки в Боевом зале, когда он только что приступил к своим тренировкам в свободное время, Эндер прошел курс самозащиты и кое-что узнал о рукопашных схватках. Но цель Бонзо — вовсе не спортивный матч, не защита. Это месть. Уничтожение противника. Он может привести с собой целую банду.
Итак, после того как Боб придумает несколько умных и глупых приемов, которым он начнет обучать свой взвод, он будет обдумывать, как поставить Бонзо в такое положение, при котором тот мог бы встретиться с Эндером только наедине или не встретиться вообще. Отрубить его от соратников. Подорвать в моральном смысле репутацию любого хулигана, который якшается с Бонзо.
Эту работу Эндер выполнить не сможет. Зато она как раз по плечу Бобу.
— Даже не знаю, как это все можно объяснить. «Мозговая» игра только один раз вошла в короткий контакт с Бобом, в процессе которого показала ему лицо того мальчишки. На этом сеанс прервался. Почему? Из-за страха? Ярости? Неужели у вас нет никого, кто разбирался бы в том, как действует эта так называемая Игра? Она пропустила Эндера через жуткий стресс, введя в дело фотографии его брата, которых, кстати, она никак не могла иметь в своих файлах, но все же откуда-то получила. Теперь этот случай… Что это? Глубоко продуманный гамбит, который дает возможность сделать новые предположения о психике Боба? Или просто возник единственный человек, знавший Боба раньше, чья фотография случайно оказалась в файлах Боевой школы?
— А что это? Чистая риторика или ряд вопросов, на которые вы хотели бы получить точный ответ?
— Я хочу, чтобы вы ответили мне вот на какой вопрос: какое право вы имеете заявлять, что нечто «является весьма значительным», ежели у вас нет представления о том, на что это значительное указывает?
— Если некто бежит за вашей машиной, крича и размахивая руками, вы понимаете, что он затевает что-то «значительное», даже если вы не расслышали ни единого слова.
— Так что же это было? Крик? Вопль?
— Это была аналогия. Изображение Ахилла имеет для Боба исключительно важное значение.
— Важное в позитивном или в негативном смысле?
— Вряд ли тут возможен однозначный ответ. Если в негативном, то проистекают ли эти негативные ощущения Боба от того, что Ахилл нанес ему какую-то травму? Или они негативны потому, что разлука с Ахиллом травмировала Боба, а теперь он тоскует и хочет поскорее соединиться с ним?
— А если независимый источник информации советует держать их врозь, то…
— Тогда этот независимый источник или совершенно прав…
— Или глубоко заблуждается?
— Очень сожалею, но точнее сказать ничего не могу. Контакт игры с Бобом продолжался всего минуту.
— Слабовато у вас получается. Ведь ваша «мозговая» игра учитывает все материалы, связанные с учебой Боба и даже его, как бы сказать, «учительское я».
— Да, и мы вам об этом сообщали. Это происходит от его глубоко укоренившегося желания контролировать — именно с этого началось — свое окружение, но с некоторых пор оно постепенно трансформировалось в желание принять на себя ответственность. Кроме того, Боб использовал тайно добытую информацию, чтобы создать иллюзию своей принадлежности к какому-то сообществу.
— Но он и в самом деле к нему принадлежит.
— У него только один настоящий друг. Но между ними скорее отношения типа «старший брат — младший братишка».
— Мне нужно решить вопрос: принять ли Ахилла в Боевую школу, пока Боб еще не окончил ее, или отказаться от одного из них вообще. Какой совет, учитывая реакцию Боба на Ахилла, вы мне можете дать?
— Вам этот совет не понравится.
— Давайте все ж попробуем.
— Учитывая тот случай, мы можем сказать лишь, что если свести их вместе, то это будет иметь или очень-очень плохие последствия или…
— Знаете, мне, видимо, придется вплотную заняться проблемой вашего финансирования.
— Сэр, цель нашей программы и то, как она работает, заключаются в том, чтобы компьютер делал сопоставления, о которых мы бы никогда не додумались, и получал бы выводы, которых мы не ожидали. Фактически он находится вне нашего контроля.
— То, что программа вышла из-под контроля, еще не свидетельствует о наличии разума ни у программы, ни у программистов.
— Мы не пользуемся словом «разум» в наших материалах компьютерного обеспечения. Мы считаем это слишком наивным подходом. Мы говорим просто «комплекс», что означает, что мы не всегда понимаем его действия. Мы получаем не всегда убедительную информацию.
— А получали ли вы вообще «убедительную» информацию хоть о чем-нибудь?
— Я выбрал не очень удачное слово. Что-либо завершенное, окончательное вообще не является нашей целью, когда мы изучаем сознание человека.
— Тогда назовем информацию «полезной». Так вот, получали ли вы полезную информацию хоть разок?
— Сэр, я сказал вам все, что мы знаем. Решение за вами — и до того, как вы обратились к нам, и теперь. Используете ли вы нашу информацию или нет — дело ваше, но вот вестника пристреливать вряд ли стоит.
