— А как вы думаете, каким временем мы все располагаем? Нет, полковник Графф, в настоящую минуту нам придется рассматривать ваши действия в отношении Виггина как полный провал, а мальчика — как материал, потерянный для наших целей, а может быть, и вообще ни к чему не пригодный. Итак, если вы обойдетесь без новых убийств, я считаю, что на первый план должен быть выведен тот — другой. Я хочу, чтобы он был подготовлен к вступлению в Командную школу как можно быстрее.
— Хорошо, сэр, хотя должен сказать, что я считаю Боба ненадежным.
— Это почему же? Не потому ли, что вам пока еще не удалось превратить его в убийцу?
— Потому что он не человек, сэр.
— Его генетические особенности вполне укладываются в масштабы естественных вариаций.
— Он создан искусственно, а его «изготовитель» — преступник, не говоря уже о том, что официально признан безумцем.
— Я бы мог согласиться с вами, если бы речь шла о его отце или матери. Но врач? Этот мальчуган нам нужен, и мы должны получить его как можно скорее.
— Он непредсказуем.
— А разве Виггин предсказуем?
— Он менее непредсказуем, сэр.
— Вы очень осторожны в своих формулировках, особенно учитывая, что всего несколько минут назад утверждали, что убийство было трудно предсказать.
— Это не было предумышленным убийством, сэр.
— Ладно, скажем, непредумышленное человекоубийство.
— Отвага Виггина подтверждена, а Боба — под вопросом.
— У меня есть рапорт Даймека, за который он опять-таки не…
— Не будет наказан. Я с ним знаком.
— Поведение Боба в ходе последних событий — выше всех похвал.
— Тогда доклад капитана Даймека неполон. Разве там не говорится, что именно Боб был тем лицом, которое подтолкнуло Бонзо к насилию? Он нарушил секретность и сказал ему, что армия Эндера создана из специально отобранных людей с исключительными способностями.
— Это был поступок, предусмотреть последствия которого просто не представляется возможным.
— Боб действовал так, спасая свою жизнь. И таким образом перевалил всю тяжесть опасности на плечи Эндера. То, что в дальнейшем он постарался снять эту опасность, не меняет факта, что, находясь под давлением, Боб может стать предателем.
— Вы позволяете себе излишне резкие выражения.
— И это говорит человек, который только что назвал акт самозащиты холодным убийством.
— Довольно! Вы временно освобождаетесь от своего поста начальника Боевой школы и отправляетесь в отпуск вместе с Виггином на период его лечения и отдыха. Если Виггин за это время поправится и будет готов для поступления в Командную школу, вы можете вернуться с ним и будете опять оказывать воздействие на процесс воспитания детей, которых мы посылаем сюда. Если Виггин не поправится, станете на Земле ждать военно-полевого суда.
— С какого времени я считаюсь отстраненным?
— С момента отлета на шаттле вместе с Виггином. Вас временно заменит майор Андерсон.
— Очень хорошо, сэр. Виггин вернется для дальнейшего обучения?
— Если мы захотим его взять.
— Когда вы справитесь с раздражением, которое обуревает всех нас в связи с печальной кончиной этого Мадрида, вы поймете, что я был прав, а Эндер — единственный надежный кандидат, причем сейчас он надежнее, чем был раньше.
— Я прощаю вам эту парфянскую стрелу. И если вы правы, желаю вам всяческого успеха в работе с Виггином. Свободны.
У Эндера все еще было только полотенце вокруг бедер, когда он вошел в казарму Драконов. Боб увидел его на пороге, с лицом, похожим на маску Смерти. Он подумал: Эндер знает, что Бонзо мертв, и мысль об этом убивает его.
— Привет, Эндер! — воскликнул Горячий Супчик, стоявший у двери с другими взводными.
— А тренировка сегодня будет? — пискнул кто-то из самых юных солдат.
Эндер передал Горячему Супчику листок бумаги.
— Значит, пожалуй, тренировки не будет, — тихо сказал Николай.
Горячий Супчик прочел.
— Вот сучьи дети! Две сразу?
Бешеный Том заглянул через его плечо.
— Целых две армии!
— Так они там затопчут друг друга, — воскликнул Боб.
Его больше всего поразила не тупость учителей, которые объединили две никогда не контачившие армии — опыт, неэффективность которого была многократно доказана военной историей, а скорее тем менталитетом типа «поднимайся-и-немедля-садись-на-коня», который заставляет их продолжать политику силового давления на Эндера, да еще в такое время. Неужели учителя не понимают, какой вред они этим наносят Эндеру? Чего они хотят — испытать Эндера еще раз или сломать его? Его ж и так непрерывно испытывают. Его следовало бы еще неделю назад отправить в Командную школу на повышение. А они вместо этого затевают новое сражение, совершенно бессмысленное. И это в тот момент, когда Эндер на грани душевного срыва!
— Мне надо помыться, — сказал Эндер. — Поднимайте ребят, готовьте их к бою. Встретимся у ворот зала.
В голосе Эндера Боб уловил полное отсутствие интереса к предстоящему бою. Нет, даже что-то большее. Эндер
Эндер повернулся, чтобы уйти. Все увидели кровь, засохшую на его затылке, на плечах и спине. Он ушел.
Никто даже словом не обмолвился о крови. Так уж получилось, что ж тут говорить?
