Но свет так и не зажегся. Когда Ахилл кончил, а они стали выходить, лишь слабый луч света, падавший из открытой двери, высветил силуэты уходивших. Их было пятеро. Все нагие, но с записывающими аппаратами в руках. Они их даже проверили, прокручивая запись. Он услышал свой собственный голос — сильный, ни разу не дрогнувший. В нем звучала гордость за поступки. Слабакам это докажет, что он действительно «безумен», и они оставят его в живых. До тех пор, пока вселенная, послушная его воле, не откроет ему двери и не выпустит, чтобы он мог править на Земле, править кровью и страхом. Раз они не показали ему своих лиц, у него нет выбора. Когда власть окажется в его руках, он прикажет уничтожить всех курсантов Боевой школы, которые учились там в это время. Очень здравая мысль, между прочим. Ведь все блестящие военные умы его времени так или иначе были связаны с этой школой. Совершенно очевидно: чтобы править, Ахиллу следует избавиться от всех, кто когда-либо числился в списках этого заведения. Вот тогда у него не будет соперников. И он станет тестировать всех детей, чтобы обнаружить хоть проблеск военного таланта. Царь Ирод понимал туго, как следует удерживать власть.
— Мы не собираемся больше ждать доклада полковника Граффа об ущербе, нанесенном здоровью Эндера Виггина. Виггин не нуждается в обучении в Тактической школе, чтобы выполнить работу, которую ему предстоит исполнить. Но нам необходимо доставить сюда всех остальных. Они должны прочувствовать, на что способны старые корабли, прежде чем их переведут в Командную школу и посадят за имитационные машины. Все это требует времени.
— Они успели проиграть лишь несколько игр.
— Я не отводил бы им все то время, которым реально располагаем. Международная Лига Обороны будет находиться в двух месяцах пути от вас, и к тому времени, когда группа покинет Тактическую школу, расстояние от нее до Командования МКФ составит четыре месяца. Таким образом, срок их пребывания в Тактической школе сократится до трех месяцев, после чего они должны быть переведены в Командную. Три месяца, в которые предстоит уложить материал, рассчитанный на несколько лет обучения.
— Я обязан сообщить вам, сэр, что Боб, видимо, прошел последний испытательный тест, подготовленный полковником Граффом.
— Испытание? Проверка? Когда я снимал с занимаемого поста полковника Граффа, я надеялся, что его тошнотворная испытательная программа закончилась вместе с ним.
— Мы не знали, насколько опасен был этот Ахилл. Нас предупредили о том, что некоторая опасность существует, но… он казался таким милым… Я не собираюсь возлагать всю вину на полковника Граффа, как вы понимаете, он просто был не в курсе, не мог знать…
— Знать что?
— Знать, что Ахилл серийный убийца.
— Графф должен чувствовать себя сейчас на седьмом небе от радости. С Эндером их число возросло до двух.
— Я не шучу, сэр. Ахилл имел на своем счету семь трупов.
— А как же он прошел все проверки?
— Он прекрасно чувствовал, как надо отвечать на психологические тесты.
— Только, пожалуйста, не говорите мне, что все семеро были убиты в Боевой школе!
— Восьмое убийство должно было произойти именно здесь, но Боб заставил его покаяться.
— Ого, значит, Боб уже стал священником?
— По правде говоря, сэр, он применил искусную стратегию. Он перехитрил Ахилла, заманил его в ловушку, и тому не осталось другого выбора, как сознаться.
— Итак, Эндер — милый мальчик из хорошей средней американской семьи — убивает другого парня, который хочет замочить его в душевой. А уличный хулиган Боб передает серийного убийцу в руки правоохранительных органов.
— Для нас большее значение имеет тот факт, что Эндер, который с таким блеском организовывал небольшие боевые подразделения, победил Бонзо в рукопашной один на один. А Боб — одинокий волк, у которого и друзей-то почти не было после проведенного в школе года, сколачивает группу ребят, ставших его защитниками и свидетелями, с помощью которых захватывает и понуждает к даче показаний серийного убийцу. Я не могу судить, рассчитывал ли Графф на такие последствия, но результат тот, что его тесты заставили каждого мальчика действовать не только против наших ожиданий, но и против собственных склонностей.
— Склонностей, майор Андерсон?
— Все это вы найдете в моем докладе.
— Все же попробуйте написать его, ни разу не употребив слово «склонности».
— Да, сэр.
— Я отдал приказ эсминцу «Кондор» забрать всю вашу группу.
— Сколько человек вам надо, сэр?
— Нам потребуются максимум одиннадцать. Карби, Момо и Би находятся уже на пути в Тактическую. Но Графф говорил мне, что из них только Карби сможет хорошо взаимодействовать с Эндером. Кроме того, мы должны зарезервировать место для Эндера, однако на всякий случай нужна замена. Так что шлите десять.
— Десять каких?
— Откуда мне знать, черт побери! Боб, конечно… остальные же те, в которых вы уверены, что они будут хорошо контачить с Эндером или с Бобом… Не знаю, который из двух будет командующим…
— Один список для двух возможных командующих?
