— Однако их визит очень взволновал меня, — продолжал Аимаина. — Кое-что из того, что они сказали мне, было неправдой, поэтому мне нужна дополнительная информация, чтобы выяснить, где именно они солгали. Я не хочу нарушать их право на личную жизнь, но должны сохраниться какие-то общественные документы — может, их свидетельства об окончании школы, сведения с места работы, какие-то семейные связи…
— Ясунари сказал, что все, о чем вы запрашиваете, служит во благо народа. Позвольте мне поискать.
Лицо исчезло, но тут же появилось вновь.
— Странно, неужели я где-то ошиблась? — И девушка по буквам продиктовала имена.
— Все правильно, — подтвердил Аимаина. — Те же имена, что и вчера.
— Я тоже их помню. Они живут в нескольких кварталах от вас. Но сегодня я почему-то не могу найти о них никаких сведений. Я проверила тот дом, и оказалось, что квартира, которую они занимали, пустует уже больше года. Аимаина, я очень удивлена. Как могут люди вчера существовать, а сегодня бесследно пропасть? Или, может, я совершила какую-то ошибку?
— Вы не совершили никакой ошибки, верная помощница моего друга. Именно эта информация мне и требовалась. Прошу вас, не отвлекайтесь больше на эту безделицу. То, что выглядит для вас загадкой, на самом деле полностью отвечает на мои вопросы.
И они вежливо распрощались.
Аимаина вышел из беседки, раздвигая плечами провисшие под тяжестью жарких солнечных лучей листья. «Предки послали мне мудрость, — подумал он, — словно солнце посылает свой жар листьям. Прошлой ночью сквозь меня текла река, унося эту мудрость из моего разума. Питер Виггин и Си Ванму, плоть и кровь, чистая ложь, пришли ко мне и принесли правду, которую мне нужно было услышать. Разве не так предки доставляют свои послания потомкам? Каким-то образом я запустил космические корабли, заряженные самыми ужасными орудиями войны. Я сделал это, когда был молод; теперь суда почти достигли цели, а я состарился. Я уже не смогу отозвать их. Планета будет уничтожена, Конгресс обратится к необходимистам за одобрением, и они милостиво кивнут, а потом оглянутся на меня. Мне же придется от стыда спрятать свое лицо. Мои листья опадут, я останусь нагим перед ними. Вот почему мне не следовало селиться в тропиках. Я забыл, что такое зима. Забыл стыд и смерть.
Идеальная простота… Я считал, что достиг ее. Но вместо этого стал предвестником несчастья».
Он целый час сидел в саду, рисуя на гравии дорожки символы, стирая их и рисуя вновь. В конце концов он вернулся в беседку и напечатал на компьютере послание, которое только что сочинил:
Эндер Ксеноцид был ребенком и не знал, что война идет по-настоящему; однако в своей игре он решился на уничтожение населенной планеты. Я взрослый мужчина и с самого начала знал, что игра ведется в нашей реальности; но не знал, что я один из игроков. Становится ли от этого моя вина еще больше или, наоборот, уменьшается, если вскорости будут уничтожены еще один мир и еще одна разумная раса? Что теперь является моим путем к простоте?
Его подруга не будет знать, какие обстоятельства породили это странное послание, но это и не нужно. Он задал вопрос. Он найдет ответ.
Мгновения спустя анзибль на планете Пасифика получил его послание. По пути туда оно было прочитано компьютерной личностью, обитающей в нитях сети анзиблей. Но для Джейн было важно не столько содержание письма, сколько пункт его назначения. Вскоре Питер и Ванму узнают, каков будет следующий этап их поисков.
«Мой отец часто говорил мне:
„У нас есть слуги и машины,
Чтобы наша воля исполнялась Даже там, куда нам не добраться.
Машины более сильны, чем слуги,
Более послушны и меньше склонны к бунтовству,
Во машины не знают суждений —
Они не остановят нас,
Ежели наша воля глупа,
И не ослушаются,
Коли воля наша зла.
Но люди презирают и отрицают богов,
И те, кто нуждается в слугах, избирают машины
Или нанимают слуг, похожих на бездушные аппараты.
Мне кажется, это продлится до тех пор,
Пока боги не перестанут смеяться“».
