Дети разума полностью

У Ванму перехватило дыхание, ибо она поняла, что Грейс не лжет; она подсознательно чувствовала гнев, таящийся за хохотом великана-самоанца, просто не отдавала себе в этом отчета. Взглянув на его раздувшиеся огромные руки, она осознала, что муж Грейс может разорвать ее на части и даже глазом не моргнет.

– Вы угрожаете нам? – поинтересовался Питер, ведя себя несколько более воинственно, чем хотелось бы Ванму.

– Напротив! – воскликнула Грейс. – Я же сказала, мой муж не даст прорваться своему гневу, хотя вы ведете себя очень нагло и святотатственно. Вы пытались попасть на Ататуа, а сами даже не позаботились узнать, чем это чревато. Вы бы прибыли туда, не пройдя должных ритуалов очищения; вас туда никто не звал – вы бы навлекли несмываемый позор на нас. Так что мне кажется, мой муж вполне справляется с собой, если до сих пор не смыл это оскорбление кровью.

– Мы не знали… – прошептала Ванму.

– Он знал, – показала на Питера Грейс. – Потому что его уши слышат всё.

Питер вспыхнул.

– Я слышу только то, что мне говорит Джейн, – пробормотал он, – но слышать то, о чем она забывает сказать, я не могу.

– Так, значит… вас вели. Аимаина прав, вы и в самом деле служите высшей сущности. Добровольно ли? Или же вас принудили?

– Дурацкий вопрос, мама, – в очередной раз рыгнув, встряла дочь. – Если их и в самом деле принудили, неужели они скажут тебе об этом?

– Молчание тоже умеет говорить, – ответила Грейс, – ты бы сама это поняла, если б позаботилась подняться и взглянуть на эти лица, на этих лживых пришельцев с других планет.

– Она вовсе не высшая сущность, – заговорила Ванму. – Она не то, чем вы ее считаете. Она не бог и не богиня. Хотя ей многое доступно и она много знает. Однако она не всемогуща и всего на свете знать не может. Иногда она ошибается, и нельзя сказать, что она все время поступает по справедливости, поэтому мы не можем отнести ее к богам. Она не совершенна.

Грейс покачала головой:

– Я имела в виду не какого-то платонического бога, некий эфемерный абсолют, который нельзя понять, а можно только принять. И не парадоксальное существо, чье существование постоянно опровергается его же не-существованием. Ваша высшая сущность, эта серьга с камнем, которая словно клоп присосалась к уху твоего друга, – хотя кто из кого высасывает жизнь, это еще вопрос, – может быть богом в том смысле, который мы, самоанцы, вкладываем в это слово. А вы – ее слуги-герои. Насколько я понимаю, вы можете быть ее воплощениями.

– Но вы же ученый, – удивилась Ванму. – Мой учитель Хань Фэй-цзы недавно открыл, что на нашей планете мы считали богом обыкновенный синдром, манию, генетически введенную в наше тело, чтобы подчинить нас и…

– То, что твои боги не существовали, вовсе не значит, что и мои не существуют, – возразила Грейс.

– Да ее путь сюда был выстлан мертвыми богами! – снова оглушительно расхохотался муж Грейс. Только на этот раз Ванму знала, что скрывается за его смехом, и этот смех наполнил ее страхом.

Грейс положила ей на плечо свою гигантскую, тяжелую руку.

– Не волнуйся, – тихо произнесла она. – Мой муж – цивилизованный человек, в своей жизни он никого пальцем не тронул.

– Но это вовсе не означает, что я не пытался! – взвыл он. – Да шутка это, шутка!

Самоанец чуть ли не рыдал от смеха.

– Вы не можете увидеться с Малу, – продолжала Грейс, – потому что вам придется пройти через ритуалы очищения, но, как мне кажется, вы еще не готовы принести клятвы, которых от вас потребуют. Эти клятвы должны исходить из самой души человека, и их придется держать. Поэтому Малу сам прибудет сюда. Он уже покинул свой остров – но на лодке его нет моторов, поэтому я хочу, чтобы вы знали, сколько людей трудится сейчас ради того, чтобы вы могли поболтать с ним. Я просто хочу сказать, что вам оказана высочайшая честь, поэтому советую не задирать при нем нос. Отбросьте свои предрассудки, навеянные наукой и всевозможными дисциплинами, и прислушайтесь к нему. Я встречалась со многими известными людьми, некоторые из них были весьма талантливы и умны, но это самый мудрый человек, что вы когда-либо видели. Беседа с ним может показаться вам утомительной, но помните: Малу достаточно мудр, а потому рассматривает факты только применимо к контексту, иначе они потеряют свою истинность. Поэтому он всегда очень подробно рассматривает ситуацию, и это означает, что, может быть, вам придется выслушать всю историю человеческой расы от начала до конца, прежде чем он откроет вам желаемое. Так что вам лучше заткнуться и выслушать все, что он скажет, потому что самые мудрые его высказывания обычно кажутся незначительными и не имеющими ничего общего с вашим положением. Вам чертовски повезет, если у вас хватит мозгов проникнуть в суть его советов. Я ясно выразилась?

Ванму от души пожалела, что столько съела за обедом. Ее тошнило от страха и ужаса, и, если ее действительно стошнит, ей, наверное, придется полчаса сидеть над унитазом, чтобы полностью освободить желудок.

Питер, однако, казался невозмутимым: