– Я не понимаю твоего плана, – произнес Человек. Но даже в непонимании, под осознанными словами к ней летели и другие: – Моя возлюбленная королева, – говорил он, а она слышала: – Моя дорогая и благородная госпожа.
– У меня нет никакого плана, – отозвалась она. – Только надежда.
– Тогда скажи мне, на что ты надеешься, – попросил Человек.
– Это только сон надежды, – ответила Королева Улья. – Только слабый отголосок неясной догадки о сне надежды.
– Скажи мне.
– Она была нашим мостом к Эндеру. Так, может быть, теперь Эндер станет ее мостом к нам, через тебя? Если не считать последних лет, всю свою жизнь она провела, глядя в сердце Эндера, слушая его сокровенные мысли и позволяя его айю вносить смысл в ее собственное существование. Если он позовет ее – она услышит, даже если не услышит нас. И ее потянет к нему.
– В тело, где сейчас обитает бо’льшая часть его? – догадался Человек. – В тело молодой Валентины? Но они будут бороться друг с другом, сами того не желая! Они не могут вдвоем управлять одним королевством.
– Вот почему надежда так слаба, – подтвердила Королева Улья. – Но Эндер также любил и тебя – отцовское дерево по имени Человек, и вообще всех пеквениньос, и отцов, и жен, и сестер, и материнские деревья – всех вас, даже те деревья пеквениньос, которые никогда не были отцами, но когда-то были сыновьями; он любил и любит всех вас. Разве не может она последовать за ним по этой филотической связи и добраться до нашей сети через тебя? Последовать за ним и найти путь к нам? Мы сможем удержать ее, всю ту ее часть, которая не поместится в молодую Валентину.
– Так, значит, чтобы позвать ее, Эндер должен остаться живым.
– Вот почему надежда – только тень от крошечного облачка, на несколько мгновений закрывшего солнце. Он должен позвать ее, провести ее, а затем спастись от ее преследования и оставить ее одну в молодой Валентине.
– Тогда он умрет ради нее.
– Он умрет как Эндер. Он должен умереть как Валентина. Но разве не может он найти путь к Питеру и жить там?
– Это та его часть, которую он ненавидит, – заметил Человек. – Он сам говорил мне об этом.
– Это та его часть, которую он боится, – возразила Королева Улья. – Но, может быть, он боится ее потому, что она – самая сильная его часть. Наиболее властное из его обличий.
– Как ты можешь говорить, что самая сильная часть такого доброго человека, как Эндер, – разрушительна, амбициозна, жестока и безжалостна?
