– Давай, – прожевав сыр, сказал Алекс, – что такого случилось, чтоб меня перехваливать прямо-таки необходимо? Борегар ладно… но ты? Хунта?
– Наступление, – фельдмаршал без лишних слов подошёл к висящей на стене карте с пометками и грязным пальцем показал направления, – на Турцию нацелились.
– Сил-то хватит? – Не скрывая сомнений поинтересовался Фокадан.
– На сколько хватит. Они сейчас с персами накрепко увязли, тем ещё Скобелев невзначай подсобил крепко. Слышал эту историю, наверное? Великие предки, Тартария?
Попаданец кивнул преувеличенно-небрежно – не дай бог догадаются, что он и оказался тем самым камешком, подтолкнувшим с горы лавину-Скобелева. И без того отношение сильных мира сего к попаданцу опасливое, как к найденному невзначай при строительстве гаубичному снаряду прошедшей войны. Вроде как и времени немало прошло… но рвануть может!
Социализм, ИРА, отжатая кельтами Калифорния, наконец. Разноплановый камешек получился, знаменитой бабочке Брэдбери[340] до него далеко. Если сюда ещё и Скобелева добавить, да Тартарию… спокойной жизни не будет ни ему, ни потомкам. С его-то таинственной биографией можно гарантировать, что всевозможные мистики будут следить за каждым их шагом. А ну как сохранились какие-то бумаги о наследии предков?! Или следы, намёки на следы… Нет уж!
– Персы и так самоуничижением не страдали, – продолжил Черняев, – а тут ещё подтверждение своей исключительности получили, ну и помощь какую-никакую. Не военной силой, нет… просто наш Покоритель Индии с собой всех афганских возмутителей спокойствия увёл, на границе у Персии ныне спокойно в кои-то веки. Войска смогли перебросить, ну и другое, по мелочи.
– А Кавказ как? Я, признаться, немного запутался в последнее время, больно уж информация поступает оттуда противоречивая. Своих агентов, как понимаешь, у меня там нет – не американские континенты чай.
– Специально путаем, – признался главнокомандующий неловко, – даже своим не доверяем, уж прости.
– За что? – Удивился Алекс, – правильно действуете. Перегруз информацией устроили?
– Перегруз? А, понял… да, его. Мешаем правду с ложью, заодно и агентуру вычислили по ответным шагам. Не поверишь, сколько сволочи этой у нас окопалось! В общем, турки сейчас все силы к Армянскому нагорью оттянули, наступления ждут. Будет наступление, но не совсем там… а потом уже и мы ударим.
– Ясно… быстро войска не перебросят, да и без поддержки Англии с Францией тяжко им ныне.
– Сколько ухватим, – повторил охмелевший Черняев, – на захват Константинополя, даже европейской его части, не рассчитываю, но большую часть европейской территории надеюсь забрать. Понятно, потом с Россией поделимся… не столько даже землями под военные базы, сколько таможенные договора и прочее.
– Ладно, об этом позже подробней поговорим. Я-то тебе на что?
Фокадан уже догадался, но… слишком дико всё это… нет, не может быть!
– Командующим на австрийском фронте будешь, – подтвердил фельдмаршал его самые страшные подозрения. Видя изменившееся лицо друга, добавил поспешно:
– Фиктивным!
– Ну-ка… – вскочивший было Алекс медленно уселся назад, на потёртое кожаное кресло.
Черняев потёр лицо в попытке прогнать хмель и начал медленно:
– Сам же хвалил только что, что информацию таим, так ведь? Не отказываешься от своих слов?
– Не отказываюсь, – пробурчал Алекс, – понял тебя.
– Шпионов много у тебя… да у меня, если по чести. В Империи Российской чего-чего, а этой дряни с избытком хватало – сам же помнишь, какое влияние имели европейцы при русском дворе, сразу такое не вытравишь.
– Наследство, ёлки, – вырвалось у попаданца.
– Оно самое, – невесело хохотнул командующий, – оно самое… Так и Революция эта, будь она неладна. Людей в таких условиях вербовать легче лёгкого, да сами в очередь выстроятся. Идеалистов немного, люди всё больше о своём будущем беспокоятся, да о будущем детишек. Паспорт иностранный, счётец в банке.
– Понимаю.
– Да… много, в общем, предателей. Вот и решили играть втёмную – даже тебя до последнего момента в известность не ставили. Ставки слишком высоки и дело даже не недоверии…
– Ладно, – прервал Фокадан друга, явно чувствующего себя крайне неловко, – простил, не обижаюсь. Понимаю – лицом мог неверно сыграть при каких-то известиях и прочее. Когда?
– Март-апрель ориентировочно, – с явным облегчением выдохнул Михаил Григорьевич.
– Ага… – попаданец потёр подбородок, – зиц-председатель Фунт… не обращай внимания, долго объяснять. Давай тогда так – ты меня главным по укреплениям сделаешь – эту должность я потяну, да и есть что править. С неё потом и назначишь главным.
– Так и намеревался, – согласился фельдмаршал, – когда удар на Балканы пойдёт, твоё командование в обороне будет самым логичным.
– Но? – Алекс услышал фальшивую нотку в его словах, – прорыв будет с другой стороны? Бакланов?
– Прорыва не будет, – неохотно сказал фельдмаршал, – людей нет… Да и Яков Петрович после удара[341] не слишком хорошо соображает. Так… портрет былого казака.
– Блеф? – Фокадан потёр подбородок, – ясненько… не такой уж я и фиктивный буду командующий, так?
