Югославия и Фракия не могут похвастать могучей промышленностью, но это вполне развитые государства, с хорошими перспективами на будущее и вполне приличным уровнем жизни в настоящем. Чернев особо не лезет в управление, ограничившись подбором министром. Получается неплохо. Складывается даже некий единый народ из русских, южных славян и немцев.
Смешанных браков много, потомки разных народов всё чаще называют себя югославами или фракийцами. Фракийцами даже чаще – мода…
Бавария не приросла землями, но стала одним из признанных центров промышленности и безусловным центром мировой культуры. Его Величество сильно постарел, но зато и повзрослел. Десять лет назад он сумел преодолеть страх перед женщинами и наконец женился. Родственники-претенденты… несчастные случаи, увы.
Супруга Людвига, одна из многочисленных сербских княжён, оказалась на диво решительной и очень неглупой особой. Родив сыновей-погодков, быстро подчинила супруга. Впрочем, тот и не противился, сдавшись с некоторым даже облегчением.
Бурными темпами идёт колонизация Африки. Англия, лишившись колоний в Азии, переключилась на Канаду и африканские плацдармы. За ней, судя по всему из жадности, двинулась Франция, а потом и всяческая европейская мелочь. Перспективы негров как расы очень туманны, попыток ассимилировать их почти нет. Разве что Франция заигрывает со своими чёрными, потомками вывезенных из Северной Америки чернокожих солдат.
Дозаправившись в Солт-Лейк-Сити, Алекс вылетел в сторону Мехико. Встреча с Максимиллианом по поводу Наследия Ле Труа, оставленного прославленным полководцем моему лучшему ученику, обещала стать проблемной. Имущество перешло детям фельдмаршала, а вот за дневники предстояло побороться.
Привычно, как и всегда на этом маршруте, снизился над ранчо Переса, помахав тому крыльями, сбросив заодно гостинцы другу и союзнику ирландского народа. Что-то насторожило его и руки дёрнулись, опережая мозг.
Фокадан рванул штурвал, начиная набирать высоту. Собаки не могли не среагировать на непривычный шум нервным лаем, но они не реагируют, не выскакивают из тенистых закоулков. Это может означать только одно…
Пули застучали по деревянной обшивке самолёта, а из ранчо выскочило несколько десятков людей, присоединившихся к стрелявшим. Высоту самолёт набирал с трудом, чадя мотором и потрескивая простреленными крыльями.
– Главное сейчас – набрать высоту, – подумал Фокадан, – с большой высоты можно спланировать далеко даже при отказавшем моторе.
Резкая боль пронзила спину и тело быстро онемело. Руки не слушались.
– Засада, – подумал он, когда самолёт начал терять управление, падая с высоты, – вот и всё, Алексей Кузнецов. Отбегался…
… но он ошибался.
Самир с приятелями-борцами привычно толпились у входа в ВУЗ, задевая одиночек-парней и цепляя девушек из тех, что посимпатичней и подоступней. Иногда они расступались перед такими же спортсменами или авторитетными студентами. Неторопливо, неохотно, всем своим видом показывая, какое одолжение они делают.
На них уже злиться перестали, этакие альфа-самцы местного разлива. Благо, братухи-борцухи чувствовали границы, за которые переходить не стоит. Да и польза от них временами – мебель там перетаскать или отвадить окрестных алкашей от дешёвой студенческой столовой.
Перед худым парнем борцы расступились неожиданно широко, старательно улыбаясь и преувеличенно вежливо здороваясь. Парень здоровался так же преувеличенно вежливо, но окинул новенького в компании спортсменов неожиданно колючим взглядом.
– Давид, – поспешил представить Самир земляка, – с нами будет учиться. Хороший парень, отвечаю.
– Ну раз хороший, то пусть, – солнечно улыбнулся худой, – хорошим людям надо держаться вместе.
Давид, глядя в жёсткие глаза нового знакомого, закивал. Ссориться с таким человеком почему-то не хотелось.
– Лёшка, что ли? – Неверяще спросила Маринка Стрельцова у подруги, – да ну… быть не может.
– Он самый, – Женя Чичкова затянулась ментоловой сигаретой, с превосходством глядя на двоюродную сестру, – не слыхала, что ли?
– Да что не слыхала? В одной группе учились, пока мне академку[367] на год взять не пришлось. Просто за год так изменился… – Маринка растерянно развела руками, не в силах объяснить необъяснимое, – он же обычный был! Раздолбай, как и все, только что весёлый да язык подвешен. Ну и не гнилой. А сейчас? Мужик! Мне аж замуж за него захотелось!
– Да, – неопределённым тоном сказала Женя, – мужик!
– Ты что, влюбилась?! – Неверяще ахнула Марина.
– Нет, – дёрнула плечами кузина, – так… Знаешь, хочется иногда кого-то надёжного рядом… Ладно, забили! Он когда из Англии вернулся, его многие не узнали. Меньше трёх месяцев не было, сопляк ведь уезжал, я его отшила в своё время. Дура! А вернулся вот такой.
– Три месяца? – Пробормотала Марина, – у нас в посёлке Мишку Северцева родители в лагерь отправили на всё лето. Какой-то там военно-спортивный, с травкой его поймали. Вот он тоже серьёзным вернулся, повзрослел так.
