– Бывает, – задумчиво согласился Фокадан, опустив вилку с наколотым куском стейка, – вроде пока за себя отвечаешь, так и подурковать можно, а как только ребёнок… шалишь, нужно уже о нём думать. Да и Доэрти сам хоть и чудён, но не глуп. Да и кто чудным не будет с его-то биографией? Он же из сектантов.
– Ты сперва поешь, – вмешалась в разговор взрослых Кэйтлин, – потом рассказывать будешь. Да и вы хороши! Человек с дороги отдохнуть не успел, а тут с расспросами пристали!
Поздно вечером, когда Кэйтлин уже спала, зевающий Ниалл задал вопрос, отчаянно смущаясь и приглушив голос:
– Горничная эта… она как вообще?
– Можешь подкатывать, – разрешил Алекс, не девица уже.
– Ты…
– Нет, – отмахнулся попаданец, – ранее служила в дворянской семье, ну и… сынок-подросток оприходовал.
– Роман? – Приподнял бровь Ниалл.
– Если бы, – грустно хмыкнул попаданец, – наследие крепостных времён. Кто попроще, те своих чад в проверенный бордель водят, ну а кто побогаче… так вот, горничными. Чтобы чадушко не бесилось от спермотоксикоза, но дурную болезнь нигде не подхватило.
– Добровольно?
– Так… пополам. Иногда нанимают проверенных горничных, с соответствующим опытом – на полгодика. А иногда – просто девицу деревенскую, которой деваться некуда. В деревню не вернуться, там она лишний рот. Новое место найти не может – опыта ещё никакого, да и рекомендаций могут не дать.
– Добровольно-принудительно, – грустно кивнул майор, – всё как в Нью-Йорке, как в Европе… Хорошо хоть на Юге такого нет. Хм… для белых.
– Так крестьяне для здешнего дворянства и не совсем белые, – развёл руками Алекс, – что-то вроде ирландцев для англичан. Может, только чуть получше. Степаниду подвели таким образом, что деваться ей некуда – то ли пропало что-то у хозяйки, то или ещё что в том же духе, не вникал в подробности. В общем, уйти с такой рекомендацией могла только в бордель. А с другой стороны – барчук вроде как выручил, защитил от гнева маменьки. Ну и возраст соответствующий, шестнадцать лет всего – романтика, плотские желания, подарки. Три месяца попользовался, да благо – я тут подвернулся, её уже хотели передать следующему… пользователю.
– Мда…, – Ниалл закурил, потемнев лицом, – везде одно и тоже.
Фокадан помолчал, потом добавил нехотя:
– Захочешь, можешь подкатывать к ней. Не неволить, а так… подарки, слова ласковые. Нравы здесь такие, что она порченой себя считает. Замуж такую если и возьмут, то за вдовца разве.
– Порченая, – Ниалл качнул головой и хмыкнул, – надо же! В Европе ещё найди такую, чтоб замуж девственницей вышла[121].
Приёмы, балы, благотворительные вечера – так можно описать времяпрепровождение Фокадана с начала осени до конца весны. Сперва знакомство и налаживание связей со светским (куда же без него в феодальной России!?) и деловым обществом Москвы. Затем в качестве старожила знакомил с нужными людьми десант Конфедерации.
– Сдохнуть хочется, – пожаловался он как-то Келли, придя с очередного приёма не сильно трезвым, – поверишь ли, я за эти месяцы только одну пьесу написал и пару рассказов, ничего больше! Даже в мастерскую заглянуть некогда – что там нанятые рабочие и студенты мудрят, даже сказать не могу.
– Пить надо меньше, – хмыкнул бессердечный секретарь, не отрываясь от бумаг.
– Пить?! – Взвился консул, – я сегодня на трёх! Трёх приёмах побывал! Точнее, один настоящий приём, один деловой обед и заглянул по-соседски. Везде по чуть, чтоб не обидеть… и вот, сижу нетрезвый.
– Тогда закусывать, – серьёзно сказал Риан, – русские вон, в разы больше выпить могут, но они и едят в разы больше.
– Не могу, – пожаловался Алекс, – желудок болит, как переем.
– Заканчивается уже эта ерунда, командир, – успокоил его секретарь, отложивший бумаги, – парни наши уже нормально в Москве ориентируются, новичков сами потихонечку натаскивают. Кому из чиновников сколько давать нужно, с кем пить можно, а кем нельзя… Ты просто слишком опекаешь ребят, попробуй только в критических случаях влезать, как последний довод королей[122].
– Ну разве что, – нехотя согласился консул, – пожалуй, я и правда немного с опекой перегнул.
– Немного?! – Хихикнул Риан, но тему развивать не стал, – а насчёт того, что не писал ничего и работал как инженер, так оно и к лучшему, думаю. Творческий перерыв время от времени нужен, накопились ведь за это время идеи? Ну вот!
– Вызов, Майки, – сообщил помощник шерифа коронеру[123], входя с жары в прохладное помещение, – на приисках какого-то Страуса пришибли.
– Не Леви Страуса[124], случаем? – поинтересовался коронер, накидывая пыльник[125].
– Он самый, – кивнул помощник, жадно отпив воды из стакана мутного стекла, – сталкивался?
– Да, скандальный мужик – из тех, кто всегда готов урвать своё. То джинсы взялся подделывать… дурень, будто не знал, что клёпки на брюки генерал Фокадан запатентовал, да ИРА патент отдал! С ИРА связываться, ты представь только?
– Рисковый мужик, – хмыкнул прислушивавшийся к разговору шериф, – мало того, что ИРА, так ещё и еврей.
– Да я как бы тоже… – изменившимся голосом сказал коронер.
