– Ну а вдруг? – Возразил мрачный попаданец, – Не сам, понятное дело, может его как знамя использовать захотят? Найдётся достаточно ловкий и беспринципный человек, и будет отдавать распоряжения от имени генерал-губернатора. Авторитет Долгорукова хоть и подорван попытками оторвать Царство Московское от Империи Российской, но свои сторонники у него есть. Да и москвичи не настолько однозначно за Романовых и Наследника стоят. Дом Романовых так бездарно показал себя после смерти императора, что народ начал сомневаться в помазанниках божьих.
– Это может стать серьёзной проблемой, – нахмурился Келли, – Конфедерации нужна сильная и воинственная Россия, иначе нас сожрёт Великобритания. Будь у нас лет двадцать в запасе, выстояли бы и в одиночку, пусть и тяжело пришлось бы, а пока не справимся. Скверно. Романовы, как сама идея монархии, мне неприятны, но как символ страны они важны.
– Уже нет, – неожиданно влез в разговор Бранн, – Что? Мозги у меня есть, и как бы не получше ваших, а к рядовым горожанам поближе буду! Прошло время Романовых, народ разочаровался. Монархия же, она чем хороша? Несокрушимым символом на троне, этаким воплощением страны в одном человеке, и отчасти его семье. А ныне? Позорище! Даже единства Дома показать не смогли, ну куда это годится?!
– Никуда, – задумчиво согласился Фокадан, лихорадочно прокручивающий в голове разнообразные варианты будущего России. С Романовыми или без оных, выглядело это будущее довольно-таки печально.
Идеи социализма в той или иной форме рядовому крестьянину в общем-то близки, испокон века общиной живут. Колхозы[179], являющиеся по сути вариантом кооперативов, вопреки антикоммунистическим кликушам, вводили не сверху, а снизу[180].
Однако понять и принять идею, это одно… реализацией кто займётся? Дворяне и разночинцы, как наиболее образованная часть населения, в большинстве своём резко отрицательно отнесутся к идее отмены сословий и тому подобным вещам, основополагающим для любого левого. И много ли сможет сделать необразованная масса пролетариев? Тех самых, которым нечего терять, кроме своих цепей?
Шансы на победу есть, не без этого. Найдутся народные лидеры, сочувствующие среди правящего класса – кто искренне, а кто желая повторить путь Бонапарта. Сломать до основанья старый Мир народ способен, а вот построить уже нет.
Уровень образования не тот. Поддерживать на плаву неуклюжую махину Империи и без того крайне сложно, остро не хватает образованных людей. Ну а после Революции, к гадалке не ходи, количество образованных людей в стране резко уменьшится – по крайней мере, в первые годы. Кто-то в эмиграцию рванёт, помня о временах Французской Революции, кто-то в оппозицию внутри страны встанет, или попросту начнёт итальянскую забастовку[181]. Результат один – коллапс и разрушение страны.
Как ни печально признавать, но ныне Российскую Империю может спасти только Сильная Рука, и это никак не революционеры-народники с шаткой опорой в виде немногочисленных сознательных рабочих и крестьян, а… армия. Хунта.
Классическая, с армейскими генералами во главе, или замаскированная тем или иным образом, не суть важно. Главное – армейская дисциплина, иерархия и возможность применять Силу.
Лет на пять-семь это может даже обернуться благом для страны. Генералы и адмиралы тщеславны и непременно захотят обессмертить своё имя, встав у кормила власти[182]. Завоевания, или обойдутся модернизацией армии и флота, не суть. Важно, что армейским реформам быть, да не половинчатым, как при Александре Втором, а полноценным.
Модернизация армии потянет за собой и модернизацию производства, куда ж без этого? Сперва военного, а затем и гражданского, косвенно они связаны тесней, чем кажется.
Заодно и ворюги повиснут, армейские склонны к упрощённым решениям, что порой благо. Урежут права дворян, ибо дворянство служивое весьма негативно относится к дворянству парижскому, проматывающему откупные деньги и не желающему служить. Зато привилегиями пользоваться не стесняются.
А уж Великие Князья с пенсионом, высокими постами и неподсудностью… вот где прорва[183]! Мало им пенсиона и выделяемых при совершеннолетии земельных владений, мало жалования за совмещение порой нескольких высоких должностей… Воруют!
Хунта в таких условиях выглядит логичной точкой… Другое дело, что задержись вояки у власти дольше необходимого, так все их достоинства во вред пойдут. Ладно, это будет потом, а пока…
– Нам нужен Черняев, – озвучил Фокадан, – завтра еду к нашему послу в Петербург, попробую продавить это решение.
– Не рискованно? – Поинтересовался лениво Бранн, грызя леденец, – если кто другой к власти придёт? Обидеться ведь могут.
– Тут ты прав, – выдохнул консул, – та ещё проблема. Нужно будет подать всё так, что мы просто хотим, чтобы в Российской Империи навели порядок. Вроде как верные союзническому долгу. А хунта, республика или монархия – вторично для нас. Дескать, это должны решать граждане Российской Империи, а мы так… за порядок ратуем. Самое интересное, что ведь и не соврём.
