Опровергнуть его слова арестованные то ли посчитали ниже своего достоинства, то ли попросту не поняли, русский язык арестованные в большинстве своём знали поверхностно. Впрочем, улыбаться Фокадану не хотелось, Дело Иностранцев обещало стать громким и испортить репутацию всем российским инородцам.
Собственно иностранцев среди арестованных почти и не нет, всё больше русские немцы да натурализовавшиеся шотландцы, англичане, голландцы и прочие датчане с российским гражданством. Натурализовались они, как выяснилось, не так чтобы очень искренне, примерно как некоторые марраны[244] в своё время стали христианами, продолжая втайне придерживаться иудаизма[245].
Ну или как русские немцы, которые вроде как и натурализовались давным-давно… но и шпионов среди них во времена ВОВ вербовали только так. Достаточно оказалось объявить о создании национального немецкого государства… Процент предателей и тогда, и сейчас в общем-то невелик – прижали в основном уверовавших и тех, на кого нашлись крючочки.
– С чего это они? – Глухо поинтересовался Бранн, – карьеры ведь хорошие шли, русский император к европейцам относился лучше, чем к своему народу.
– Своему, – фыркнул Алекс, без оглядки на слушателей, – к своему Романовы как раз и хорошо относились. Там русской крови-то и нет почти… не знал, что ли? А с чего… думается мне, что почти у каждого из арестованных финансовые интересы в Европе, да всё больше там, куда может дотянуться Британия.
– От оно как, – протянул Егор, переглянувшись с казаками, – продались, значит.
– Не продались, а поддались шантажу. Не думаю, что англы им деньги дали, эти господа каждую копейку считать умеют, особенно в чужом кармане. Прижали счета европейские, да недвижимость, или ещё что у кого имеется, да показали, что могут отнять. А раз могут, то и отнимут – англичане же, дело известное. Они соблюдают только те правила, которые выгодны лично для них, настаивая на том, чтобы все остальные так же играли по английским правилам – в английскую же пользу.
– Вот же ж поганцы, – крутанул головой вахмистр. С некоторых пор он с благословения Бакланова прикомандировался к кельтам, перенимая опыт городской войны. Казаки оказались ещё тем подарочком, с кучей подвохов – начиная от завышенного самомнения и пренебрежения ко всем не-казакам, заканчивая неистребимой склонностью к трофеям. К диким коровам Фокадан привык ещё во время войны Севера и Юга, не видя в том ничего особо предосудительного (с преотвратным снабжением без приварка[246] никак!), но у казаков диким мог оказаться и отрез сукна.
Винить казаков в мародёрке попаданец не стал – у вояк, вынужденных служить всю жизнь, любовь к трофеям что-то вроде профессионального заболевания. Особенно если вспомнить, что воюют казаки фактически за свой счёт. Государство что-то там выделяет… но как водится, недостаточно, да и это самое недостаточно часто оседает на руках атаманов.
Когда за свой счёт покупаешь себе коня и оружие, причём от качества оных напрямую зависит не только твоя жизнь, но и жизнь товарищей, как-то иначе начинаешь относиться к диким часам, украшениям, ткани… А у кубанцев и терцев ещё одна привычная статья расходов – выкуп товарищей, попавших в плен к горцам. Суммы порой астрономические.
Но и достоинств у казаков хватало, всё ж таки профессиональные вояки, да ещё и потомственные, с детства знакомые с массой полезнейших ухваток и военных хитростей. Инициативные, храбрые до безумия и при этом осторожные, готовые выручить своего ценой собственной жизни.
– Нас это не коснётся, – сказал Келли без должной уверенности в голосе, перейдя на ирландский. К сожалению, ошибся.
Общественность, которую в нынешних условиях не отодвинешь пренебрежительно, подняла вопрос об иностранцах в армии. Проверки коснулись всех, в том числе и кельтов. Ничего подозрительного не обнаружили, но…
… как водится, от НО никуда не деться. За ирландцев могли поручится такие столпы общества, как Бакланов и Хлудов, однако получилось как в том анекдоте, ложечки-то нашли, а осадок остался[247].
Иностранцев, в том числе и давно обрусевших, по большей части вовсе отстранили от работы или приставили дублёров – как для учёбы с последующей заменой, так и для контроля. Положа руку на сердце, ничего из ряда вон в этом действии нет, русские иностранцы в большинстве примкнули к революционерам или попросту покинули Россию. Теперь вот предательство… к слову, почти поголовно европейские инородцы кучковались всё больше в Царском Селе.
– Хм, а не отсюда ли появилась идея отстранения иностранцев? – Подумал Фокадан, – я бы на месте Валуева тоже заволновался. Романовы от власти фактически отстранены, а европейцы лезут и лезут… наверняка ведь готовили триумфально возвращение Дома Романовых на политический Олимп.
– Иностранцам, как ни крути, возвращение Романовых выгодно, причём выгодно как искренним их сторонникам, так и сторонникам англичан. Сторонники Дома получают от них чины, титулы, поместья… этакий противовес русской партии при дворе.
