— Сначала меня это не беспокоило — подумаешь, главное я в академии. Затем — начало злить, словно бы я не там, где должна быть, словно занимаю чьё-то чужое место. А затем...
Неожиданно, Янг мягко улыбнулась, окидывая взглядом Адама и Блейк и снова положив руку на спящую девушку.
— А потом я встретила вас обоих. Сначала Блейк, потом — тебя. И вы оба... Знаешь, вы оба были словно выброшенные котятки — не знали куда идти, весь мир был для вас чужим, вы были готовы броситься на любого, кто протягивал к вам руку — просто потому, что давно уже привыкли, что от чужих рук не бывает ничего хорошего...
Она прикрыла глаза и медленно покачала головой.
— Ну как же я могла пройти мимо?.. И знаешь... Может быть... Я никогда не стану такой, как Руби. Я никогда не смогу найти в себе ни сил, ни желания изменить мир, сделать его лучше для всех... Но...
Янг подняла голову, встречаясь с ним взглядом.
— Может быть я не смогу изменить мир для всех... Но если я смогу сделать его чуть лучше хотя бы для двоих — это всё равно будет хоть чего-то стоить, ведь так?
— Янг... — Тихо прошептал Адам, а затем замолк, сглатывая комок в горле и осторожно положив свою руку поверх её руки.
— Ты... Ты даже не представляешь, сколько это стоит. Даже не представляешь...
— Ну... — Она чуть пожала плечами, не отводя взгляд от их рук, — Я вполне догадываюсь.
Тихо хмыкнув, Адам отвёл взгляд от Янг и мягко пожал кисть девушки.
— Ты и Блейк... Это лучшее, что могло случиться в моей жизни.
Янг тихо рассмеялась ему в ответ.
— Не загадывай, Рогатик — это лучшее, что случилось до сегодняшнего дня...
Никто из них не заметил, как пошевелила ухом спрятавшая лицо под одеялом Блейк.
* * *
Хлопая развевающимся на переменчивом ветру парусом и мерно гудя двумя воздушными винтами, расположенными по обеим сторонам от корпуса, мистральский воздушный корабль заложил ленивый вираж над посадочной площадкой академии Бикон и пошёл на снижение. Его обшивка напоминала корпус настоящего, старинного парусного корабля — деревянные доски вместо пластика или металла, настоящий парус и острый нос, с равной лёгкостью способный разрезать как воздушные потоки, так и волны океана и круглые иллюминаторы по бокам. Мистральская школа авиастроения всегда шла вразрез с классическими транспортниками Вейла и Атласа, отличаясь архаичным, почти примитивным дизайном и сложностью в пилотировании, но так же обладая способностью с лёгкостью идти по воде и огромной экономичностью.
Зависнув над одной из площадок, корабль сбросил четыре якоря — на каждую из сторон, тут же подхваченные и закрепленные в специальных разъёмах членами аэродромной команды. Удостоверившись в том, что судно закреплено на месте, пилот пошёл на снижение, медленно опускаясь всё ниже и ниже, пока наконец не завис на расстоянии метра от посадочной площадки. Двери транспортного отсека медленно растворились, выдвигая вниз пешеходный трап.
Стоящий на самом краю посадочной площадки директор Озпин улыбнулся и чуть наклонил голову.
— Рад тебя видеть, Леонардо. Должен признать, я не ожидал твоего визита.
Леонардо Лайонхарт — невысокий, седоволосый мужчина с гривой отросших до плечей волос и аккуратно уложенными усами, переходящими в опрятную бороду широко улыбнулся, разводя руки в стороны и шагнул вниз с трапа.
— Озпин, мой старый друг! У нас ходит столько слухов о том, что творится в этом королевстве — разве я мог усидеть на месте?
Не обращая ни малейшего внимания на шум праховых двигателей и периодическую тряску, Мику самозабвенно дрыхла на крыше фургона, изредка морщась во сне. Тот стоял в грузовом отсеке транспортника, закреплённый на месте специальными зажимами, сковывающими каждое колесо, и плавно покачивался из стороны в сторону.
После ещё одного толчка, голова девушки мотнулась из стороны в сторону и она недовольно что-то пробурчала, так и не открыв глаз. Бусинки наушников защищали её от посторонних звуков, а верная доска была крепко зажата в руках.
Фил сидел на ящике рядом с автомобилем и рассеянно бренчал на своей гитаре, изредка хмурясь, когда из-за очередного рывка транспортника пальцы срывались со струн. Из фургона раздавались приглушённые переругивания, почти неразличимые за плотно закрытыми дверьми.
Распахнулась дверь, отделяющая транспортный отсек от кабины пилота, Финис перешагнул небольшой порожек, развернулся и с силой хлопнул дверью, проворачивая запор и отделяя относительно прогретую пилотскую кабину от тянущегося сквозь проём сквозняка.
— Всё ещё дрыхнет, а? — пробормотал он, глядя на девушку, — заболеет, как пить дать.
Фил перевёл на него взгляд и пожал плечами, пряча гитару во вспышке ауры.
— Она всё ещё в пуховике. А тут потеплее, чем в Атласе.
— Шею продует, — недовольно проворчал фавн, садясь на ящик рядом и разминая протестующе пощёлкивающие суставы.
Фил хмыкнул, даже не пытаясь поддержать разговор. Затем громко зевнул, прикрывая рот протезом руки.
— Эй, Фил.
— Да? — Он обернулся к Финису. Тот бросил на него задумчивый и вместе с тем оценивающий взгляд.
