Тобайас ощутил, как солнце печет шею.
— Право, не знаю, — признался он.
Ирвин чихнул.
— Ради Бога, поторопитесь! — крикнул он.
Они, молча, свесили джинсы вниз. Ирвин оказался более ловким, чем можно было ожидать по его виду. Через несколько секунд он уже был в относительной безопасности на первом склоне. Потом глянул вниз.
— Мать твою, — пробормотал он раздраженно. — Целая бутылка пропала.
Тобайас подошел к Ли, лежавшей на подушках:
— Алекса ты уже, наверно, видела. И знаешь, что его не будет неделю или около того.
— Знаю.
Магнитофон снова заголосил. Ту же песню. Тобайас вздохнул и отряхнул безнадежно испорченные брюки. Ли открыла глаза и рассмеялась.
— Ты словно в муке вывалялся!
Восприняв эти слова как поощрение, он присел рядом с ней на корточки.
— Послушай, — сказал он спокойно, — как ты думаешь, Лейси вечно будет скакать по Камаргу?
— Думаю, нет, — ответила Ли. — А ты?
— Вот и я так думаю, если он прослышит, что Алекс уехал, — сказал Тобайас. — Правда, я пока не представляю, как он об этом узнает. Что скажешь?
Ли не ответила.
— Та еще компания здесь собралась, — сказал он как бы вскользь и кивнул в сторону остальных. — Есть шанс от них избавиться?
— Нелегкое дело.
— Согласен, нелегкое. А что, если я попробую? Тебе будет поспокойнее.
Ли снова открыла глаза и улыбнулась.
— Ты такой милый. Интересно, с чего бы это? Впрочем, спасибо, не трудись. Мне нравится, когда кругом люди. — Она протянула ему руку. — Приходи еще. Попозже.
— Что ж, приду, — смущенно сказал Тобайас. — Я вообще-то остаюсь здесь. Приглядывать.
Она резко села.
— За чем приглядывать?
— За всем, что могло бы тебя огорчить.
— Меня ничего не огорчает.
— Я сказал — могло бы огорчить.
— Например, что?
— Если б ты мне доверяла, я бы объяснил.
— Я никому не доверяю.
— Даже Алексу?
— Я, конечно, знаю, он мне зла не причинит. Но я не дура. Это не может продолжаться вечно. С какой бы стати?
— Замечательно! А как насчет Лейси? Где он на твоей шкале верности и постоянства?
— Я тебе скажу: он не исчез, не бросил меня, — Ли нахмурилась. — Он просто ожидает, вот и все.
— А что, если он сейчас прискачет на лихом коне в белых бриджах? Тогда что?
— Я пошлю его к чертовой матери, что ж еще? — сказала она удивленно.
Ни в эту ночь, ни на следующий день звонков из Кракова не было. Американцы сказали, что подумывают об отъезде, но не сдвинулись с места. Парень в малиновой рубашке, валявшийся в расщелине среди кустов боярышника, оказался известным певцом, исполнявшим мадригалы Монтеверди. И вскоре уехал в Париж, где у него намечалась помолвка. После его отъезда никто уже не знал, на ком, собственно, лежит обязанность приглядывать за ребенком. Тобайас решил: чтобы не дать мальчику свалиться с зубчатой стены шато или с обрыва, следует более или менее постоянно за ним наблюдать. Занятие чрезвычайно утомительное. После дня мучений он перепоручил эту работу одной из служанок, помогавшей на кухне, которая восприняла это как Божью благодать: еще бы, дремать на солнышке куда лучше, чем чистить овощи.
Ли становилась все более беспокойной. Доктору, ежедневно навещавшему Ли, не понравился ее анализ крови, и он пожелал сделать пункцию грудины, чтобы выяснить, почему инъекции железа не дают результата. Ли сопротивлялась почти час, после чего в отчаянии капитулировала. Тобайас пощупал собственную грудину — как раз над сердцем, тонкую как скорлупа — и понял, в чем причина. Однако результаты были ободряющими. Тобайас взялся проследить, чтобы Ли принимала таблетку витамина В12 после каждой еды. Они часто ели вместе: Ли, Тобайас, черный ребенок и сонная служанка. Говорили за едой мало.
Джек Лейси появился только на третий день после отъезда Мендеса. Он подошел к парадному входу и одет был очень просто, без театральных эффектов. Непринужденная улыбка, чистое приятное молодое лицо — Тобайас почувствовал себя довольно глупо: сколько хитроумных мер предосторожности он предпринял.
— Бог ты мой, Ансел! — в голосе Лейси звучало удивление. — Что ты здесь делаешь? У тебя что, нервный срыв?
— Никогда не страдал от них, — сказал Тобайас холодно. — Могу задать тебе тот же вопрос. Поскольку я думал, что ты отправился на поиски более острых ощущений.
— Я вернулся повидать друзей. Пишу книгу. Вот и подумал, что Мендес может мне помочь.
— Книгу? — переспросил Тобайас. — Что за книга?
— Об алмазодобывающей промышленности. Могу показать договор, если хочешь. Ты меня впустишь в дом?
Тобайас колебался. Но ничего другого ему не оставалось.
— Если тебе нужны сведения об имуществе Мендеса, — сказал он сухо, — то здесь ты этих сведений не найдешь.
— Остынь, Тобайас.
— Что тебе надо? Конкретно.
— Вообще-то я хотел бы заглянуть вето библиотеку, — сказал Лейси.
— Она заперта.
— Полно тебе, он никогда ничего не запирает.
— Извини, — отрезал Тобайас, — но за него это сделал я.
— Я, правда же, провожу исследование. Если не веришь, взгляни на договор.
— Хорошо, покажи.
Лейси помолчал. Потом хихикнул.
— Ах милый смешной Ансел, ладно, будь по-твоему. А ты не предложишь мне выпить?
— Пожалуй.
