Мой брат — его зовут Юнасом, а я — меня зовут Марией, а нашу маленькую сестренку — Лоттой. Ей — Лотте — всего лишь чуточку больше трех лет. Папа говорит, что пока в доме не появились дети, было совершенно спокойно. А потом стало так шумно. Мой брат — он родился раньше меня. И папа говорит, что в доме стало грохотать почти сразу же, лишь только Юнас вырос так, что смог колотить погремушкой по краю кровати утром в воскресенье, когда папе хотелось спать. А потом Юнас гремел все сильнее и сильнее. И поэтому папа прозвал его Стур-Скрель, что значит Большой Гром. Мне он дал прозвище Лиль-Скрель — Малый Гром, хотя я, во всяком случае, грохочу не так часто, как Юнас. Иногда я долго-долго сижу совсем тихо. Потом в доме появилась еще одна девочка, и это была Лотта. Ее, не знаю почему, папа называет Лилла Скролан, что значит — Маленькая Гроза. Мама зовет нас: Юнас, Мария и Лотта — так, как нас зовут. Хотя она иногда так же, как Юнас и Лотта, называет меня Миа Марией. Мы живем в доме желтого цвета на маленькой улице, которая называется Крукмакаргатан — улица Горшечников.
— Может, в незапамятные времена тут и жили горшечники, но теперь тут живут одни бузотеры, — говорит папа, — давайте переименуем нашу улицу в Брокмакаргатан, то есть в улицу Бузотеров.
Лотта сердится, что она не такая большая, как Юнас и я. Юнасу и мне разрешают ходить совершенно одним даже до самого рынка, а Лотте не разрешают. Юнас и я ходим на рынок по субботам и покупаем карамельки у старушек-карамельщиц, которые там торгуют. Но мы приносим домой конфеты и Лотте, а как же иначе!
Один раз в субботу шел такой ужасный дождь, что мы почти не могли пойти на рынок. Но мы взяли папин большой зонтик и все равно пошли, и купили красных карамелек. Домой мы шли под зонтиком и ели карамельки, и нам было очень весело. Но Лотта даже ни разу не вышла во двор, потому что шел такой ужасный дождь.
— А зачем на свете дождь? — спросила Лотта.
— Чтобы росли рожь и картошка, чтобы у нас была какая-нибудь еда, — ответила мама.
— А зачем тогда на рынке идет дождь? — спросил Юнас. — Это чтобы росли карамельки?
Когда мы вечером ложились спать, Юнас сказал мне:
— Знаешь, Миа Мария, когда мы поедем к бабушке и дедушке, мы не станем сажать морковки в нашем огороде, а посадим карамельки — это гораздо лучше.
— Да, хотя морковки — это лучше для зубов, — сказала я. — Но мы можем поливать их из моей зеленой лейки, я говорю о карамельках.
Я так обрадовалась, когда вспомнила про мою маленькую зеленую лейку, которая была за городом, у дедушки и бабушки. Она осталась на полке у них в погребе.
Мы всегда живем у дедушки и бабушки, когда лето.
Отгадайте, что сделала однажды Лотта у дедушки и бабушки?
За скотным двором есть большая навозная куча, где дядя Юханссон берет навоз и разбрасывает его на поля, чтобы все хорошо росло.
— А зачем навоз? — спросила Лотта.
И тогда папа ответил, что все будет хорошо расти, если удобрять почву навозом.
— Но ведь нужен и дождь, — сказала Лотта, так как вспомнила, верно, что говорила мама, когда в ту субботу так долго шел дождь.
— Именно так, Маленькая Гроза, — согласился папа.
А после обеда пошел дождь.
— Видел кто-нибудь Маленькую Грозу? — спросил папа.
Но мы не видели Лотту уже давно и начали ее искать.
Сначала мы искали ее повсюду в доме, во всех шкафах, но Маленькой Грозы там не было. И папа забеспокоился, потому что обещал маме присмотреть за ней. Под конец все мы — Юнас, и папа, и я — вышли из дому и стали искать: и на скотном дворе, и на сеновале, и повсюду. А потом мы пошли на скотный двор, и — подумать только! — там, под проливным дождем, посреди навозной кучи, стояла Лотта, вымокшая до нитки.
— Но, дорогая Маленькая Гроза, зачем ты тут стоишь? — спросил папа.
Тут Лотта заплакала и сказала:
— Потому что я хочу вырасти и стать такой же большой, как Юнас и Миа Мария!
Ну, наша Лотта — она еще такой ребенок!
Мы с Юнасом играем и играем, мы целыми днями играем. Да, Лотте тоже разрешают остаться с нами, когда мы играем в такие игры, в которые с ней можно играть. Но иногда мы играем в морских разбойников, и тогда Лотта только мешает. Потому что она все время падает со стола, который мы превращаем в наш корабль. Но она кричит и все равно хочет быть с нами. На днях, когда мы играли в морских разбойников и нам от Лотты не было покоя, Юнас спросил:
— А ты, Лотта, знаешь, как играть в морских разбойников?
— Стоишь на столе и прыгаешь — вот тогда и будешь морским разбойником, — ответила Лотта.
— Да, но можно и по-другому, и это гораздо лучше, — сказал Юнас, — Лежишь на полу под кроватью совсем тихо…
— А зачем? — спросила Лотта.
— Ну… лежишь там и играешь в морскую разбойницу, и все время повторяешь: «Больше еды! Больше еды!» Так делают морские разбойники, — сказал Юнас.