– Как поживает твой тигр? – спросил Петя у Лорина. – Он всё ещё рычит?
Лорин ответил, что тигр насытился после трёх колбасок, но что, конечно, за ним надо следить. Он бывает опасным, когда голоден.
Фритци попросила себе ещё картофельного салата.
– Жалко, что нельзя часто строить заборы, – сказала она.
Я тоже так считаю. Но зато можно делать вместе и другие хорошие вещи. Ведь впереди лето.
В следующие выходные мы засеяли все наши газоны. Это нужно делать, когда становится теплее – в марте в самый раз. Ждать дольше мы ни за что не хотели, потому что газон необходим для многих наших планов, например, если мы решим поставить в саду палатку или устроить пикник.
Войзины опять не участвовали в общих хлопотах, и это было неудобно, потому что нам всё время приходилось обегать вокруг их сада, чтобы прийти к остальным.
Но мама сказала, что Войзины заплатили деньги за свой участок, и раз они не хотят, чтобы мы по нему бегали, то имеют на это право.
Сначала нам ещё было интересно смотреть, как папы и мамы разравнивали землю граблями и клали доски. Так полагается делать, когда засеваешь газон. Но потом нам всё-таки стало скучно. В грязевую пустыню мы уже играть не могли, потому что там, где была пустыня, теперь лежали мелкие семена. Тут Винсент напомнил нам, что мы всё-таки банда и поэтому можем поиграть во что-нибудь такое, что полагается членам банды.
Надо же! Я уже совсем об этом забыла! Ведь мы пока ещё ничего не устраивали. Но когда я вспомнила, что мы «Семёрка крутых детей», мне вдруг стало ясно, что мы точно совершим что-нибудь хорошее.
– Какая ещё банда? – спросил Мышонок.
– Ты всё равно не поймёшь, – ответил ему Петя. – Лучше иди поиграй.
– Ты ещё слишком маленький, Мышонок, – добавил Лорин. – Даже не ходишь в школу. В банде могут быть только большие ребята. Ведь у нас опасно.
– Я тоже хочу, чтобы было опасно! – воскликнул Мышонок и затопал ногами. Иногда он ведёт себя совсем как малыш.
– Ты всё равно не можешь быть в нашей банде, – заявил Петя. – Потому что мы называемся «
Я сразу поняла, что
– Я вовсе не
Тут я испугалась, что сейчас придут взрослые и скажут, чтобы мы не орали так громко, а то потревожим фрау Войзин и её мужа. Поэтому я поскорее объявила, что Мышонок, если хочет, будет нашим почётным членом.
Мышонку это понравилось.
– Что такое почётный член? – спросил он, но я и сама точно не знала.
– Ты сможешь участвовать в некоторых вещах, – ответила я. – Но не во всех.
– Но только в хороших, – решительно заявил Мышонок. Его вообще легко уговорить. К тому же мы и сами ещё не знали, что будем делать.
– Наша банда может сражаться с какой-нибудь другой бандой, – сказал Петя.
Но мы не знали никакой другой банды.
– Или бороться с преступниками, – добавил Винсент. – Это тоже годится.
Мы все согласились с его словами, но только не знали, с чего и как начать. Бабушка всегда говорит, что в нынешнем мире стало много плохого и что повсюду полно преступников – но вот именно у нас их совсем не наблюдалось.
– Просто это трудно определить, – пояснил Петя. – Конечно же, они маскируются, прикидываются нормальными людьми, а преступления совершают по ночам.
Тут мне стало несколько жутковато, а Тинеке прошептала, что, может, преступник скрывается среди наших знакомых. Или даже живёт в доме в нашем ряду.
Я представила себе, что, возможно, часто разговаривала с человеком, который на самом деле преступник. И эта мысль была неприятной. Вот только я не могла сообразить, кто же это мог быть. Люди, у которых есть дети, точно не могут быть преступниками, а у нас их большинство, и все они очень приятные – кроме матери Винсента и Лорина. Но она просто глупая, поэтому не может оказаться подругой гангстера.
– Дедушка Клеефельд, – шепнула мне Тинеке, но я ткнула её кулаком в бок. Дедушка Клеефельд никогда ничего плохого не сделает.
Разве не забавно, что мы даже не вспомнили о Войзинах? Даже Винсент, Петя и Юл, хотя они всё время делали вид, будто знают про преступников абсолютно всё.
