– Что тут удивляться, – пожал плечами Винсент. – Когда катаешься на велике, всегда хочется пить. К тому же было жарко.
Я посмотрела на Тинеке, а Тинеке на меня, и мы с ней ушли за мусорный контейнер, чтобы остальные нас не слышали. Потом мы даже не могли вспомнить, кому первой из нас пришла в голову эта мысль. Вероятно, это случилось одновременно – у лучших подруг так бывает.
– А давайте продавать у забора напитки! – воскликнула Тинеке.
– Охлаждённые, со льдом! – добавила я.
Мы побежали к маме и спросили у неё разрешения – ведь она должна была дать нам сумки-холодильники и фруктовый чай.
– Только не продавайте слишком дорого, – предупредила мама. – Чтобы потом никто на нас не пожаловался.
Мы пообещали, что ни за что так не сделаем.
Мама Тинеке тоже разрешила нам взять две сумки и обещала наморозить за неделю много кубиков льда, которые мы будем класть в чай. И ещё дать нам лимонный сок. Тут мы обрадовались ещё больше и стали думать, кого ещё позвать в наш бизнес. Звать мальчишек мы не хотели, потому что они наверняка начнут над нами смеяться. И к тому же они всегда и во всём хотели быть главными.
А вот Фритци и Юл мы бы охотно взяли. Поэтому мы снова вышли на улицу и позвали их. Конечно, Петя с Винсентом тоже притащились.
– Разве мы вас звали? – спросили мы у мальчишек.
Петя покрутил пальцем у виска.
– Вечно у этих девчонок какие-то секреты! – буркнул он, а Винсент прошёлся на цыпочках, виляя попой словно дама в узкой юбке и на высоких каблуках, и заверещал тонким голосом:
– Нет-нет, мы будем говорить только о женских делах! Вы злые, злые мальчики!
Тогда и Петя с Лорином тоже стали говорить тонким голосом и вилять попой. Как будто мы так когда-нибудь говорим и ходим!
Но мы на них не злились. Мы понимали, что они так делают только потому, что хотят узнать нашу тайну. Но мы молчали и ничего им не рассказали.
Фритци сразу захотела участвовать в нашем бизнесе, а Юл сначала лишь пожала плечами и сделала скучное лицо.
– Ну не знаю, – сказала она.
Но я-то понимала: просто ей досадно, что не она придумала продавать прохладительные напитки. Ведь мы с Тинеке младше её на два года, и она наверняка считает, что все хорошие идеи должна придумывать только она.
Но потом она сказала, что у них дома есть мороженица и мы можем сами делать какое угодно мороженое. И продавать у забора и его тоже.
Тогда мы побежали к её маме, и она сказала – конечно, она разрешает. Только не слишком много. Делать мороженое – дорогое удовольствие.
Всю следующую неделю мы трудились не покладая рук. Ведь надо было всё подготовить, наморозить ледяных кубиков и три сорта мороженого, собрать во всех семьях стаканы и написать рекламные объявления.
Юл сказала, что без рекламы нам не обойтись – иначе как проезжающие мимо наших домов люди узнают, что у нас можно купить прохладительные напитки?
Папа отдал нам остатки старых обоев: на обратной стороне можно было писать тушью. Но делать это нам пришлось в подвале, на сером цементном полу. Там не так страшно, если мы капнем на него тушью.
Юл и Фритци уехали с мамой в город за покупками, а мы с Тинеке стали писать объявления. Пожалуй, это было нечестно с нашей стороны, но нам ужасно не терпелось, и мы не могли ждать.
«ПРОХЛОДИТЕЛЬНЫЕ НАПИТКИ» написали мы огромными буквами на куске обоев. Каждую букву другим цветом, для красоты.
«ХОЛОДНОЕ МОРОЖЕНОЕ» написали мы на следующем листе, а вокруг нарисовали шарики мороженого. Потом я взглянула на наши объявления – получилось клёво!
Я классно умею рисовать. (Тинеке опять мне почти не помогала: она не очень хорошо умеет делать такие вещи.) Я даже испугалась, какая я талантливая. Вот уж не знала! Наша реклама была гораздо красивее тех, которые я видела в магазинах.
Потом мы услышали, как наверху позвонили в нашу дверь.
– А, привет, Юл, привет, Фритци, – поздоровалась мама. – Тара с Тинеке в подвале. Пишут рекламу для вашего бизнеса.
Когда мама сказала «для вашего бизнеса», я почувствовала себя ещё счастливее. Ведь это прозвучало так, как будто у нас
– Почему вы не дождались нас?! – рассердилась она. – Неужели нельзя было немного подождать?!
– Зачем? Мы не обязаны вас ждать! – ответила Тинеке.
– Мы смогли это сделать и без твоей помощи! – добавила я.
Юл всё время таращилась на наши объявления – похоже, ей было досадно, что это не она так красиво написала.
Но тут она посмотрела на нас и покрутила пальцем у виска.
– «ПРОХЛАДИТЕЛЬНЫЕ» пишется с «А», проверочное слово «прохлада», – сказала она. – И что ещё за «ХОЛОДНОЕ МОРОЖЕНОЕ»?! Ха-ха!
– Но ведь оно холодное! – неуверенно возразила я.
– Вот именно! – всплеснула руками Юл. – Другим мороженое не бывает! Тогда зачем об этом писать? Это глупо!
Мы с Тинеке переглянулись, но вспомнить, кто первым предложил так написать, не смогли.
– Это можно зачеркнуть, – сказала я и, макнув кисточку в красную краску, провела по слову «ХОЛОДНОЕ» жирную черту. – Вот, пожалуйста!
Но теперь, конечно, наша замечательная реклама выглядела уже не так красиво.
