Вернувшись вечером домой, отец с матерью принесли еще досок. Всю ночь они стучали молотками. Шмулик тоже не спал, помогал им. Проснувшись назавтра, девочки обнаружили, что за ночь их комната стала меньше и уже. Вдоль стены напротив окна выросла новая стена из досок, закрывшая первую. Мать вытащила одну доску, и между двумя стенами открылось пространство, будто узкий шкаф.
Вечером, перед тем как ложиться спать, отец подозвал девочек и сказал:
- Слушайте, девочки! В гетто есть злые люди, которые хватают маленьких детей и отдают их немцам. Когда нас с мамой не будет дома в вы услышите во дворе шаги, вы должны немедленно спрятаться в это убежище между стенами и хорошенько закрыть за собой доску. Вы должны сидеть без звука: не разговаривать, не смеяться, даже не кашлять.
Отец показал несколько раз, как можно быстро спрятаться, и велел им залезть в убежище в закрыть за собой доску. Когда девочки выполнили все по всем правилам, отец велел им идти спать.
Теперь жизнь девочек стала еще тяжелей.
В последнее время они проводили в тесном убежище дни и ночи. Очень уж утомительно было стоять между стенами; сильно болели ноги, так как сидеть места не было, а из-за сырости досок и нехватки воздуха трудно было дышать. Не раз из своего убежища они слышали во дворе топот подкованных сапог, крики, брань, женский и детский плач. Иногда и их комната наполнялась шумом тяжелых шагов. Кто-то шарил по углам, бил ногой по стене, по мебели, искал в шкафу, ругался и уходил. Девочки, затаив дыхание, прижимались друг к другу.
Так прошло несколько недель, пока им разрешили выйти из убежища. Но выходить из дому и выглядывать в окно не позволяли. Нельзя, чтобы их увидели соседи.
- Почему нельзя? - спрашивает Этеле. - Ведь соседи тоже евреи и ничего плохого нам не сделают.
Зима прошла, вновь наступила весна. Девочки и не почувствовали бы ее в своей мрачной комнате, если бы в доме не становилось теплее. Дни стали длиннее, чаще заглядывают в окно лучи солнца.
Однажды девочки долго ждали прихода брата. Золотая полоска на стене протянулась до конца комнаты. Еще немного, и исчезнет. Шмулик всегда приходит, когда лучезарная полоска достигает двери. Сегодня она уже переползла дальше, а Шмулика все нет. Мама давно вернулась и ушла получать хлебный паек.
- Давай подойдем к окну, - предлагает Ханеле.
Ожидание было слишком долгим, и девочки уселись на подоконнике.
- Ой, смотри, смотри! - воскликнула Ханеле.
Из щели за окном тянется тонкий светло-зеленый росток.
- Цветок вырос из стены, цветок ! - хлопает в ладоши Этеле. - Нужно его полить. Он, наверно, хочет пить.
- А что цветок ест? - спрашивает Ханеле.
Этеле задумывается.
- Землю.
- Но здесь нет земли.
- Наверно, в щели есть немного, только нам не видно, - с видом знатока отвечает Этеле. Соскочив с подоконника, она бежит к ведру с водой и набирает полную чашку.
- Это росток гороха, - объяснила мать, войдя в комнату. - Горошины, которыми вы игрались на окне, проросли в щели.
С этого дня маленькую темную комнату как будто наполнила новая жизнь.
Каждый вечер, с заходом солнца, девочки спешат к окну посмотреть на росток и полить его. В сумерках росток похож на серую нитку, торчащую из мотка шерсти, но девочки видели его во всем богатстве красок. И слабый росток, благодарный им за их заботу, с каждым днем подрастал, зеленел, на нем появились побеги и нежные листочки.
Как-то разразился ливень. Молнии раскалывали ночное небо. Утром девочки выглянули за окно - растение бессильно лежит на подоконнике.
- Росток заболел, - испугалась Ханеле. Этеле тоже встревожилась. Но вечером пришла с работы мама и успокоила детей.
- Росток тонкий и слабый, он не может сам держаться. Нужно его подвязать.
Она вбила в стену несколько гвоздиков, натянула веревочки и подвязала росток.
Спустя две недели девочки увидели на верхушке ростка маленькие бутоны, окутанные листочками. Прошло еще несколько дней. бутоны раскрылись, и появились сиреневые цветы.
- Есть у нас в гетто цветы, наши цветы! - радовались девочки.
Цветы гороха заглядывали сквозь окно в темную комнату и покачивались. Радость наполнила дом.
- Мама, смотри, я уже не бледная, - сказала вечером Этеле, - и голова больше не болит. Как хорошо, что есть на свете цветы!
СМЕРТЬ ЭТЕЛЕ
Шли дни. Цветы гороха на подоконнике дрожали от малейшего ветерка. Они были нежные и розовые. А лицо Этеле становилось все бледней и прозрачней. Лишь изредка она вставала с постели. Большей частью сидит на кровати, прислонившись спиной к стене, впавшие глаза устремлены на ростки за окном, на лбу выступают капли пота.
Время от времени кашель сотрясает ее исхудавшее тело. Ханеле пугается:
- Тише, Этеле, тише, а то услышат и придут сюда.
Однажды отец не вернулся домой. Мать сказала, что его забрали в рабочий лагерь. Первое время девочки спрашивали: "Когда же вернется папа?". Потом перестали.
