Дни тянулись медленно. Шмулик с нетерпением ждал возможности поговорить с командиром Иваном Петровичем, но когда он встречался с ним, смелость оставляла мальчика, и он не решался обратиться к нему.
Иван Петрович был русский офицер, бежавший из немецкого плена и вступивший в партизанский отряд, в котором Анатолий служил командиром взвода. Очень быстро он стал командиром роты. Евреи-партизаны уважали его за храбрость и любили за хорошее отношение к ним.
В отряде Шмулика называли Васькой. Его еще не брали на боевые операции, оставляли охранять лагерь. По ночам Васька стоял на посту с одной из девушек или со старым конюхом Андреем - отцом одного из партизан. Устремив взор в темноту, он настораживался при каждом шорохе. В первые ночи в шелесте листвы слышались ему вражеские шаги. Потом он научился различать звуки ночного леса, и уже не волновался так сильно.
Однажды, возвращаясь с поста, Шмулик наткнулся на Ивана Петровича с группой бойцов, которые только что вернулись с дерзкой и удачной операции: они пустили под откос немецкий поезд, полный оружия и солдат. Много немцев взлетело в воздух.
Командир был в хорошем настроении. После сытного обеда, который приготовила в лагере повариха Галя - поджаренное на сковороде, ароматное, приправленное луком мясо, - партизаны разошлись по своим землянкам и завалились спать. Командир остался сидеть у костра, погрузившись в раздумье. Вместе с ним остались Анатолий и Васька. Давно уже Шмулик уговаривал Анатолия попросить командира, чтобы его перевели в боевой взвод. Сейчас момент показался ему подходящим. Он потянул Анатолия за рукав.
- Иван Петрович, - обратился Анатолий к командиру, - надоело Ваське нашему сидеть на кухне. Хочет воевать.
Иван Петрович перевел на него задумчивый взгляд, и широкая улыбка расплылась по его лицу:
- Воевать? Ну, ладно! Сколько тебе лет, парень ?
- Почти пятнадцать, товарищ командир, - прибавил себе возраст Шмулик.
- Почти пятнадцать, - снова улыбнулся командир.
- Значит, четырнадцать с хвостиком. Рановато еще...
- Товарищ командир, во время войны растут быстрее. Я уже больше двух лет сам о себе забочусь, многое испытал.
Лицо командира стало серьезным.
- Да, парень, в страшное время мы живем: ни детства у наших детей, ни юности. Но что ты будешь делать в боевом отряде? Задания - это ведь не игрушка. В любой момент можешь расстаться с жизнью, не хочу я, чтобы ты сложил здесь свою голову после трех лет войны. Не так уж долго осталось до освобождения.
- Товарищ командир, вот вы говорите, что война к концу приближается, а я еще ни одному немцу не отомстил, - продолжал уговаривать Васька.
Иван Петрович снова улыбнулся. Положив руку Ваське на плечо, командир поглядел на него, и на лице его появилось выражение печали и нежности.
- У меня тоже сын твоих лет, парень, - сказал он тихо. - Кто знает, найду ли его еще в живых.
- Товарищ командир! - Анатолий решил прийти Ваське на помощь, - ваш сын русский, а мы евреи. Ведь не...
Лицо лейтенанта помрачнело, глаза сердито блеснули.
- В моей деревне немцы живой души не оставили.
Анатолий хотел что-то сказать, но видя сердитое лицо командира, промолчал:
"Им этого не понять, даже самому лучшему из них".
Минуту все молчали. Иван Петрович поднялся.
- Бери его в свой взвод, - коротко приказал он и пошел прочь.
Шмулик облегченно вздохнул. Он знал, что русские командиры взводов не захотели бы его взять.
СМЕРТЬ ДРУГА
- Анатолия вызвали в землянку командира, - с порога сообщил Алешка. Все насторожились. Васька не утерпел и выскочил наружу. Он знал: взводного не вызывают к командиру так просто. Наверно, готовится крупная операция.
Его догадка подтвердилась. Спустя некоторое время Анатолий вернулся и предупредил, чтобы вечером были готовы: пойдет он с одним отделением. Операция будет опасной. Нужно пересечь главное шоссе, по которому все время движутся немецкие части, и разрушить железнодорожный мост через реку.
- На такое дело посылают евреев, - проворчал Ошер, - не хотят русских подвергать опасности.
Гедалья сердито посмотрел на него, и Ошер замолчал.
Вышли с первыми звездами. Шли всю ночь, а днем прятались в роще на берегу реки. С заходом солнца начали пробираться к назначенному месту.
Лето еще только начиналось. Хлеба на полях зеленые, но уже высокие, колыхались и склонялись на ветру.
Группа свернула с дороги и пересекла поле. Подойдя к одному из притоков реки, перешли его вброд и пошли по проселочной дороге.
- Кругом! - передали по цепи шепотом. Группа выстроилась цепочкой и двинулась спиной вперед. Шмулик уже не удивлялся, как в первый раз.
Теперь он знал, что так обманывают врага, преследующего партизан.
Вскоре добрались до молодого бора. Среди деревьев торчали обрубленные пни. Деревья были низкие, и сквозь реденькие верхушки была видна лента реки в долине. Луна там и сям посеребрила темно-серую поверхность воды. Спокойное течение реки иногда . нарушалось всплеском волн, тут же стихавшим.
