Напротив, в реальной жизни и истории прошлого мы находим массу примеров того, как «подвижники», «люди науки», «люди одной идеи», поборники «чистой науки» и прочие носители незаурядных человеческих качеств демонстрировали вполне понятную потребность в удобствах и материальном изобилии. Яркий тому пример — археолог Картер, открывший захоронение древнеегипетского фараона Тутанхамона. На протяжении многих лет Картер вёл раскопки в Египте, мирился с бытовыми неудобствами и демонстрировал самоотречение во имя науки. Но высокие моральные качества не помешали ему совершать хищения ценностей в том числе и из гробницы Тутанхамона. Именно разоблачение одной из таких попыток привело в конечном итоге к отстранению Картера от работ и дипломатическому скандалу. В этой связи нельзя не упомянуть того, что после смерти Картера его дочь продавала древнеегипетские древности, добытые нелегально отцом, не особо скрывая их происхождение.
Примеров такого рода великое множество. Они малоизвестны, но не потому, что редки, а просто в силу существующей сейчас информационной политики в этой области.
Нет никаких объективных причин считать, что учёные — это особые люди-бессеребреники. Ничего подобного! Их бескорыстие — это всего лишь вопрос цены. Ситуация с «концессией Баштина» это весьма выразительно подтвердила — ни один из шести членов группы не отказался от быстрого обогащения, когда для этого представился реальный шанс.
(…)
Прекрасной иллюстрацией тезиса об изменении мотивации членов автономной экспедиции может служить история покорения Центральной и Южной Америки испанскими экспедициями Кортеса и Писарро. Мы можем объективно судить о происходивших с колонизаторами переменах на основании мемуаров, написанных как самими участниками этих походов, так и их ближайшими потомками. На покорение неизвестных земель отправлялись люди высоко мотивированные, значительную долю колонизаторов составляли лица благородного происхождения, хорошо образованные, религиозные, с немалым жизненным опытом. Их никак нельзя назвать люмпенами или отбросами общества, напротив, их с полным правом можно отнести к лучшей его части, которую Лев Гумилёв не без оснований и очень метко называл «пассионарной».
И как же вели себя эти «пассионарии» в условиях полной оторванности от центров привычной им цивилизации, в обстановке полной неопределенности и риска для жизни? Мы видим тотальный отказ от тех правил и норм, что регулировали жизни каждого из этих людей до похода. Многожёнство, вероломные отказы от данных прежде клятв, заговоры против своих же однополчан, мятежи и т. д. и т. п. Можно только удивляться тому, как быстро с образованных и цивилизованных людей в условиях полного отрыва от привычного им общества и жизненного уклада слетал налёт этой «цивилизованности».
Почему мы считаем, что в условиях длительных космических экспедиций с их участниками не произойдёт подобная метаморфоза?
Совершенство техники и естественнонаучных представлений не гарантируют того, что психология человека сегодняшнего дня принципиально отличается от психологии участников экспедиций Кортеса и Писарро.
На этапе подготовки дальних космических полётов мы можем проверить уровень образования и физическое здоровье кандидатов в члены экипажа. До некоторой степени в наших силах удостовериться в их психическом здоровье и стрессоустойчивости. Однако оценка морально-нравственного облика кандидатов носит характер во многом индикативный и условный. Подлинные человечность, жертвенность и бескорыстность космонавта проявляются в условиях стресса, то есть тогда, когда возможность его выбраковки отсутствует по определению.
(…)
Мы должны признать, что с ростом числа отечественных космонавтов в их ряды неизбежно будут проникать люди недостойные и прямо деструктивные. Если же мы и впредь будем наделять в своём воображении наших космонавтов мифическими «сверхкачествами», то эта ошибка разрушит всю программу освоения дальнего космоса и будет стоить «Роскосмосу» больших жертв.
(…)
Как и всякая крупная корпоративная структура Федеральное министерство «Роскосмос» функционирует в условиях известной изолированности от общественного контроля и непрозрачности многих назначений. Это открывает простор для продвижения людей малодостойных, но удобных и управляемых с точки зрения административного аппарата. Не приходится удивляться тому, что преступную группу на операционной базе «Академик Королёв» создал именно Александр Баштин, космонавт во втором поколении, формально находившийся на хорошем счету у руководства и имевший прекрасные аппаратные связи.
В том или ином виде подобные ситуации будут воспроизводиться и в дальнейшем.
(…)
