– Ага, – как ни в чем не бывало ответила Саша. Ее, похоже, это нисколько не смущало. – Кира же и привела его к нам как своего парня. Чтобы быстрее в Москве освоился. Хотя у него с этим и так никаких проблем не было никогда, по-моему.
– Значит, Вэл не из Москвы? – Я был искренне удивлен, поскольку парень вполне соответствовал размытому образу столичного тинейджера, смутно присутствовавшему в моем сознании. – А откуда он?
– Из какого-то небольшого города, название не вспомню. А может, он и не говорил никогда… Не помню, честно. Знаю только, что пару лет назад с родителями перебрался сюда.
– Саш… – Мне захотелось прояснить момент, до сих пор остающийся мутным бесформенным пятном у меня в уме. – А вы с Вэлом… ну, вы вместе?
Девушка смущенно ухмыльнулась и отвела взгляд.
– На это я отвечать не хочу.
– Как скажешь, – размытое пятно все так же не обретало контуров. Чтобы не затягивать неловкую паузу, я решил вернуться к теме появления парня в компании и продолжил запись нашего диалога. – И как вы его приняли? Он сразу вписался в тусовку? Никакого снобизма ни у кого не было?
– Да ну, какой снобизм, ты чего? – Саша небрежно махнула рукой. – Скажешь тоже. Наоборот, он глотком свежего воздуха для нас стал. Много интересного подмечал, на что мы, в принципе, никогда внимания не обращали.
– Это что же, например?
– Ну, к примеру, про дома эти вокруг, – моя двоюродная сестра кивком головы указала в направлении многочисленных панельных многоэтажек.
– И что с ними?
– А ты не видишь?
Я еще раз осмотрелся. Обычные для московских окраин, абсолютно невыразительные высокие дома. На каких-то строениях пожелтевшие панели были покрыты мелкими замазанными трещинками. Часть домов, очевидно, построенных позже остальных, оказались декорированными коричневой плиткой по всей поверхности стен. Сделано это было, вероятно, с целью избежать чрезмерно быстрого старения здания и добиться того, чтобы дом как можно дольше сохранял первоначальный облик. Впрочем, такой декор смотрелся едва ли не хуже голых панелей – бурые стены нагоняли тоску даже сильнее, чем потемневшие белые.
– Мы же выросли здесь… – взяла слово Саша, также обводя взглядом свой район. – Ко всему вокруг привыкли, никогда не замечали, как серо и уныло вокруг.
– Если вы этого не замечали, – вставил я, – то для вас это таковым и не являлось. Это же как плацебо…
– Блин, ты сложный, – ответила мне сестра, не дав закончить. – В общем, Вэл как появился здесь позапрошлой зимой, так и до сих пор не устает говорить об убогости спальных районов…
– А там, откуда он приехал – там что, спальных районов нет? Таких домов по всей стране полно.
– Ну вот сам у него и спроси, – усмехнулась Саша и спрыгнула с труб.
По тропинке, пройденной нами некоторое время назад, к нам приближался Вэл. Не шел, не бежал, не ехал – приближался, стоя на ярко-красном гироскутере. Не знаю почему, но перемещение на этом новомодном устройстве у меня в голове никак не вязалось со словом «ехать». Парень был одет так же, как при нашей первой встрече, снова напоминая мне любителя гранжа. В темных солнечных очках, с одной рукой в кармане джинсов, а другую используя для вдыхания пара из вэйпа, он выглядел крайне пижонски, если не сказать выпендрежно. Подкатив к нам, Вэл замедлился, сошел с гироскутера, обнял и чмокнул в щеку Сашу, а затем протянул руку мне:
– Эй-йоу, как сам?
– Ничего, спасибо.
Моя двоюродная сестра тем временем встала на двухколесный аппарат и, неловко качнувшись в разные стороны и чуть с него не свалившись, с огромным трудом обрела равновесие.
– Как ты на нем ездишь, не понимаю? – спросила она, еле-еле, сантиметров по двадцать перемещаясь назад и вперед.
– Дело привычки, – ответил Вэл и затянулся вэйпом.
– Ты прям в тренде, – шутливо заметил я. – С вэйпом, на колесах…
– А, – махнул рукой парень, – так, херней страдаю. Это, считай, перформанс: все тренды в одном образе. А тут еще и сиги кончились, так что…
Вэл лениво вдохнул в себя, а затем выпустил в воздух клубы густого пара, попытавшись придать им какую-то форму (то ли колец, то ли еще чего-то), но так ни разу и не добившись успеха. Вокруг медленно растекся сладкий аромат, лично мне напоминавший о жевательных резинках с яркими вкладышами и наклейками из собственного детства. Саша осторожно балансировала на гироскутере и не спеша перемещалась вокруг нас.
Репортаж первый.
– Говорят, – замечаю я с ходу, – спальные районы не любишь?
Вэл пожимает плечами.
– А за что их любить? Скучные, серые, унылые дома. Все вокруг однообразно. Однообразно и одноразово…
– Одноразово?
– Ага, – отвечает парень, не давая дальнейших объяснений.
Саша, кажется, делает успехи и постепенно увеличивает площадь своих медленных перемещений. Взгляд на гироскутер порождает мой следующий вопрос Вэлу.
– Твоя игрушка? Или взял у кого-то? Ну там в прокат, может…
– Не, не брал. Купил месяц назад.
Ответ молодого человека несколько смущает меня – стоимость подобного устройства обычному подростку практически всегда не по карману. Немного выждав, спрашиваю:
– А кем ты работаешь, кстати?
