Но, оказывается, танцевать с тем, кто хорошо это делает, очень удобно и приятно, достаточно было просто расслабиться, слушать музыку и плыть, не боясь ошибиться, не думая, как выглядишь со стороны, никому ничего не доказывая, и это давало ощущение удивительной легкости и свободы. Вот тогда я поняла, почему Сёминой так приспичило выучить то танго.
И только я о ней вспомнила, как Настя вдруг высвободилась из танцевальных объятий Кузи и быстро выскочила из зала, а за ней немой тенью отправился и Валера. И мне это очень не понравилось.
Проследив за моим взглядом, Амелин сказал "лучше тебе не лезть", но я ответила, чтобы следил за собой, и пошла искать Настю.
На кухне её не было, в туалете тоже, тогда я поднялась на третий этаж и в привычном мерцающем свете коридора увидела тощую фигуру Валеры. Он стоял возле нашей распахнутой двери, потому что Настя, дурочка, не закрыла её за собой, и наблюдал как она, сидя на полу, ковыряется в своей сумке.
Заметив меня, Валера вздрогнул, и, ни слова не говоря, ушел.
- Вернись ко всем, - требовательно сказала я.
Настя испуганно вскинулась.
- Я просто хотела кофту переодеть. В этой жарко.
- Вернись ко всем.
- Ненавижу пьяных. Мне они не нравятся, - пожаловалась она.
- Мне тоже, - ответила я. - Потому-то и вернись.
Когда мы пришли в залу, музыка уже не орала, а мужики взяли наши карты, расчистили половину стола и приготовились во что-то играть.
Очень удачное решение, потому что больше не нужно было с ними сидеть, и терпеливо выслушивать разговоры и нравоучения.
Но, каково же было моё удивление, когда я обнаружила, что вместе с ними, вдохновленный местными победами, собрался играть и Марков. Он где-то нашел блокнот и, под руководством Кузи, что-то в нем рисовал. "Здесь у тебя будет пуля, а здесь гора", - говорил тот странные вещи.
И Марков, чуть ли не уткнувшись лицом в листок, внимательно вникал в суть этой их студенческой игры.
Валера же, закинув руки за голову, развалился на спальном месте Якушина, а когда мы пришли, перевернулся на живот и опять уставился на Настю.
Поэтому мы быстро подсели к Амелину и Петрову, которые в одинаковых позах, натянув капюшоны и обняв колени, о чем-то тихо переговаривались, сидя на матрасе Петрова.
- Я больше не могу, - зашептала Настя, прячась за плечом Петрова. - Он мне уже так надоел. Чего ему нужно?
- Хочешь, я ему скажу? - предложила я.
- Сиди ты, глупенькая, - шикнул на меня Амелин. - Нужно было думать, когда вы их сюда звали.
- Мы не звали, - попробовал оправдаться Петров. - Зря вы так напрягаетесь, они просто выпили немного. Но не буянят же. Всё нормально, сейчас поиграют в карты и успокоятся.
А когда у них началась игра, Амелин вообще предложил уйти на кухню или в какую-нибудь другую комнату, но Петров сказал, что не хорошо бросать тут Маркова одного, и мы остались.
Минут двадцать обсуждали, что будем делать, если завтра утром Герасимов с Якушиным не возвратятся.
Петров хотел попросить охотников довезти кого-то из нас до поселка, но это всё равно толком ничего не давало, ведь, если парни там, то они и сами найдут способ вернуться, а если нет, то где их искать не понятно.
Мы бы могли попросить у них телефон и позвонить Якушину, но его номера, конечно же, никто не помнил.
Тогда я сказала, что если они не приедут, то нам всё-таки придется обратиться в полицию.
Настя меня поддержала, а вот Амелин с Петровым как-то не особо, утверждая, что наверняка можно найти какой-то другой выход.
В итоге, сошлись на том, что утро вечера мудренее, и я сама не заметила, как задремала.
Ребята милостиво перебрались на место Герасимова, но я всё равно время от времени просыпалась и видела сквозь пелену дыма сосредоточенные лица, слышала матюки и недобрые комментарии.
И пару раз, где-то на задворках сознания даже мелькнула приятная мысль о том, что должно быть Марков всё-таки неплохо играет.
==========
Глава 37 ==========
Меня разбудили громкие, недовольные голоса.
Просыпаться очень не хотелось, но когда я, с трудом разлепив один глаз, увидела сквозь плотный туман сигаретного дыма, как Кузя в расстегнутой рубашке, с бутылкой коньяка в руке, грозно нависает над Марковым, сон сняло, как рукой.
- Ты, блин, кого назвал шулером? Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?
- Конечно, понимаю, но от этого ваш поступок лучше не становится, - довольно спокойно ответил Марков, в своей обычной манере. - Вы всё время так делали. Но в этот раз я отчетливо видел, что это не Бубновый Король был в прикупе, а Червовый Валет. Совершенно точно.
С другой стороны от Маркова, придвинувшись вплотную, сидел Старый в одной черной майке, на здоровенных бицепсах даже издалека можно было различить модные цветные татуировки. Он был красный и распаленный от алкоголя и возмущения:
- Ты чё, мразь, совсем совесть потерял?
Макс тоже раздетый до футболки, развалившись на стуле напротив, пускал вверх колечки дыма, и чему-то тихо улыбался.
На столе появились бутылки.
