Взгляд внезапно выхватил из всего текста три слова "hollow point bullet", и я моментально вспомнила, как мы с Амелиным мучились с этим "hollow point", и как смешно он произносил это словосочетание и вообще очень смешно говорил по-английски, точно аудио-кассету включили, и пел тогда смешно.
И вообще, если бы он не пел, и не заговаривал мне зубы, и не рассказывал всякую ерунду наподобие чайки, и не читал бы свои стихи, я бы, наверное, точно умерла от страха, уныния и жалости к себе. Затем вдруг перед глазами встала игра в карты с Марковым, танго, драка подушками, монолог Гамлета на лестнице, и я вконец разулыбалась.
- Осеева, - Татьяна Евгеньевна строгим окликом выдернула меня обратно в реальность. - Что такого смешного ты там нашла?
- Нет, ничего, - я потупилась и сделала вид, что читаю, но она не отстала.
- Так что же смешного ты нашла в статье про вымирание полярных медведей?
- Я увидела одно слово и просто задумалась о том, как оно переводится.
- Что же за слово?
- Hollow point, - потом подумала и добавила, - bullet.
- Это целых три слова, Осеева.
- Простите.
- Ладно, смейся дальше, посмотрим, как ты подготовишься к вопросам по нужной теме.
- Это такая пуля, - вдруг зашептал мне на ухо Герасимов, когда она отвернулась. - Разрывающаяся. Их вообще-то по-правильному экспансивными называют. Она когда попадает в тело, то раскрывается внутри и превращает то место, в которое попала в кровавое месиво. С очень близкого расстояния даже бронежилет пробивает. Они запрещены.
- Герасимов! - закричала Татьяна Евгеньевна, будто только этого и ждала. - Вы совсем обнаглели уже? Мало того, что три недели прогуляли без уважительной причины, так ещё теперь и другим учиться не даете. А ну, давай, встал и пошел к директору. Или вы думаете, можете приходить, когда захотите, уходить, когда вздумается, и заниматься на уроках своими делами? Давай, давай, быстренько. Я повторять не буду.
Герасимов послушно встал, собрал свои вещи и вышел.
И это было жутко несправедливо, просто отвратительно. Так что я тоже схватила с парты учебник и тетрадку, сунула их под мышку, подцепила пальцем рюкзак, без спроса встала и пошла к выходу.
- Ты куда это, Осеева? Тебя никто не отпускал!
-Мне тоже к директору срочно надо, - ответила я.
И побежала догонять удаляющегося по коридору Герасимова.
Мои торопливые шаги по гладкому линолеуму так громко отдавались в сосредоточенной школьной тишине, что он обернулся, и даже с приличного расстояния я не могла не заметить, как он обрадовался и потеплел. Гранитный ледник растаял.
И тут у меня в кармане бешено завибрировал телефон. Взглянула на экран и не поверила своим глазам.
- Привет! - закричала я в трубку на весь коридор.
Герасимов, нахмурив брови, строго шикнул на меня.
- Привет, соскучилась? - бодрым голосом поинтересовался Якушин.
- Саша! Я так рада! Как ты?
Глаза Герасимова тут же изумленно округлились.
- Выйдешь из школы - расскажу.
- Ты здесь? Это же просто офигеть какая новость!
- Ты ещё больше офигеешь, когда выйдешь.
Мы бесцеремонно ворвались к Петрову на географию.
Сначала я осторожно попросила его на одну минутку, но географичка начала задавать вопросы, и Герасимов из-за моей спины начал кричать "Быстро сюда, Петров". Мне стало стыдно, я закрыла дверь, но Петров нас услышал и уже через полминуты вылетел из класса под сварливые крики географички.
И мы с такой скоростью помчались на улицу, что ни один охранник на свете не смог бы нас остановить.
А там светило солнце, и небо было голубое, и всё вокруг морозно сияло, и мы мчались так, словно хотели обогнать порывистый колкий ветер.
Якушин стоял за забором и курил.
И только увидев его, я поняла, как соскучилась. Но он разговаривал с каким-то парнем в черном пуховике, поэтому мы сразу сбавили темп и постарались держать себя в руках. Однако когда подбежали поближе, то выяснилось, что порой, в жизни случаются удивительные вещи. Сны становятся явью, ожидания оправдываются, а мечты сбываются.
Потому что это был Марков в новой куртке и новых очках.
Петров издал дикий клич ликования. Я запрыгнула на Маркова прямо с разбега, так что мы чуть оба не загремели на асфальт, а Герасимов схватил его за плечи. И мы стали его трясти и скакать, как ненормальные, потому что это одуреть какое счастье, когда твои друзья оказываются живы и здоровы.
Прохожие недоуменно косились.
А затем, немного помедлив, я набросилась и на Якушина. Однако он тут же, чуть не выронив сигарету, пугливо отскочил и сразу же пояснил, что ему пока нельзя совершать резких движений, потому что швы могут разойтись.
Но Герасимов со словами "да брось" всё равно обхватил его, как столб и высоко поднял, а поставив, очень серьёзно сказал, что он теперь для Якушина сделает всё, что угодно, потому что тот спас его от кошмарного алкогольного плена и мучительной голодной смерти.
Я же добавила, что он всегда должен помнить, что спас троих человек, а одного из них даже дважды. На что Якушин ответил, что второй раз не считается, потому что тот человек, о котором я говорю, сам спас его от падения в колодец.
