И я решила, что Герасимов, с тех пор, как вырос, стал очень злым. Ведь в детстве он даже котят на улице подбирал. Но потом раз увидела, как он помогал пятиклашке искать в раздевалке сменку, очень старательно искал, всё вокруг перерыл, аж под вешалками ползал, но в итоге нашел.
Честно тебе скажу, я пробовала общаться со многими из школы. Даже с Агеевой и Шишовым.
— Ну, а чем же провинились Якушин и Амелин? — до меня пока плохо доходило к чему это Кристина клонит.
— Саша хороший. У него же мама…
— Не нужно про это, — оборвала её я. — Я всё знаю.
— Вот поэтому я не хотела, чтобы ты знакомилась с ним. Потому что он тебе только внешне нравился, а не как человек.
— Боже! Кристина, это называется ревность. Как если запрещать кому-то слушать свою любимую песню. Это так по-детски. А я ещё в начале думала, что это мы ненормальные.
— А Вертер… Ну, тут мне сложно объяснить. Он не как мы. Он как будто уже всё понимает.
— Типа жизнь и смерть. Бла, бла, бла.
— С ним было очень легко на эти темы говорить.
— Знаю. Идиотничать, когда дело касается серьёзных вещей.
— Нет, Тоня, ты не знаешь. Мне кажется, он перечитал тысячи книг, даже самых заумных.
— Всё понятно. Ты влюбилась по уши, и он всей этой фигней задурил тебе голову. В этом своем стиле, типа смерть сильнее всего. Переродиться и забыть.
— Что ты, — Кристина в первый раз улыбнулась милой простодушной улыбкой. — В основном только гадости какие-нибудь советовал, типа:
«Купи полкило свежего мяса, заверни в пакет и положи на батарею. Пусть потухнет там недельку или две, но лучше три. А потом разверни и бери на ночь к себе в кровать. Потому, что если тебя закопают, а ты не умерла, то будешь долго лежать в гробу, пока не задохнешься, и нужно привыкнуть заранее к тому, что по тебе опарыши ползают» или «Возьми клей «Момент», как следует намажь им матрас, сними с себя всю одежду и ложись. Ты должна будешь хорошенько приклеиться. Так, чтобы ни рукой, ни ногой не пошевелить. Только сделай это обязательно, чтобы если вдруг останешься инвалидкой, не испугаться в первый момент».
И всё в таком духе. Сомнительные провокации. А когда серьёзно говорил, то в основном, что-нибудь очень странное и непонятное про неотчуждаемость жизни и онтологические опоры. Я хоть и гуглила, но до сих пор не поняла, что это такое. Да я и вживую-то его никогда не видела. Только вот та фотка у меня и есть.
— Это ничего не меняет, — я устала сидеть на стуле и подошла к окну. — Давай теперь про суть. Ты решила, что мы лучше тебя, и решила так отомстить?
— Нет. Я привыкла к вам. Привязалась. И когда решилась сделать то, что собиралась, было очень грустно оставлять всё как есть.
— Что? Какая чушь! — я была в полном замешательстве. — Мне, казалось, ты взрослая не по возрасту.
Кристина вдруг натянула одеяло до подбородка и закрыла лицо ладошками, точно вот-вот расплачется.
— Можешь, пообещать, что именно про это никому не расскажешь? Потому что это будет полный позор.
— Обещаю.
— Та Линор, которую ты знаешь, не совсем я, — прошептала она из своего убежища. — Я не всегда знала, что говорить и что отвечать, тем более давать советы. Мне приходилось использовать чужие мысли и суждения. Мои друзья часто общались друг с другом, то есть вы общались друг с другом, сами того не зная. И это было даже приятно. Словно мы все вместе, все заодно.
Более нелепых фантазий я ещё ни от кого не слышала.
— А потом, где-то в конце ноября, родители вдруг забрали комп и телефон тоже. Сказали, я, якобы, свою жизнь на фигню трачу, и им страшно на это смотреть. Вот только то, что они эту жизнь у меня и отняли, никак не хотели понимать.
В школе никто из вас в мою сторону даже не смотрел. И я поняла, что никому не нужна. Такая как есть, не нужна. И вообще, в реальном мире никто никому не нужен. Поэтому, даже когда мне всё вернули, я с ними две недели из-за этого не разговаривала, я уже поняла, что всё бессмысленно, и решила, что должна умереть. Раз меня и так уже нет.
— Ну, с этим всё понятно. А мы-то тут при чем?
— Я хотела, чтобы все о вас узнали. И может немножко обо мне.
— То есть это прославиться так захотела?
— Я хотела вам лучше сделать. Чтобы не как со мной. Чтобы про вас все узнали.
Кристина нервно потерла ладони.
— Какой-то дикий бред!
— Знаю. Тогда я была очень глупая. Пока я лежала в коме, у папы случился микроинсульт, а мама постарела на десять лет. Но я искренне верила, что мой план сработает. Потому что у меня была вторая часть этой записи, где я объяснила, что именно вы стали причиной того, что я не сделала этого раньше.
— Что? — чем она больше рассказывала, тем немыслимее казалась её затея. — Это такой пиарход? Второй ролик?
— Хочешь посмотреть?
— Ну, уж нет. Сыта по горло.
— Всё должно было закончиться через три дня.
— Три дня. Это как раз когда я вернулась из дома отдыха, — вслух посчитала я. — Но что же произошло? Почему этот ролик нигде не появился?
— Если бы я умерла, то я не смогла бы открыть к нему доступ. Это должен был сделать кто-то другой. Кто-то, кто не стал бы устраивать истерики и бросаться останавливать, тот, кому это близко.
