Радостно улыбаясь, она подошла к лифту и Тиган опустил её этажом ниже в то помещение, в котором он выстроил для неё и Стоса несколько больших комнат, заполненных всеми теми механизмами и предметами, которые Лулуаной Торол советовала иметь каждой человеко-арнисе. Поскольку Пейри не хотелось испытывать их на себе без надлежащего инструктажа, то она ограничилась лишь самым безопасным на вид приспособлением, которое называлось ванна-джакузи и потребовала:
— Тиган, немедленно приготовь мне ванну. — Помедлив, она негромко попросила его — Тиган, объясни мне, что такое, ванна-джакузи и расскажи, как ею нужно пользоваться.
Тот не только приготовил своей хозяйке ванну, но и толково объяснил зачем она нужна, так что вскоре Пейри нежилась в горячей воде и чуть ли не стонала от удовольствия от гидромассажа и аэрации. Пожалуй, она провела бы в ванне всю ночь, если бы не вспомнила о том, что поднялась с постели только потому, что захотела что-либо съесть. Выбравшись из ванны, она пошла на кухню, оставляя мокрые следы на гладком пластике, имитирующем камень. Войдя в это помещение, она задумалась, так как в нём предметов было намного больше, чем в ванной комнате и большинство из них она видела первый раз в своей жизни.
И тут ей снова пришел на помощь Тиган, который знал предназначение каждого предмета, так как он сам все их и изготовил. Пейри, как и собиралась сделать это с самого начала, попросила своего опытного мажордома принести ей спелый олон, так на самом деле назывался плод дерева, названного Стосом арбузным и налить в самый большой бокал его сока, что и было сделано Тиганом в считанные минуты. Отважно взяв в руки высокий бокал, в который помещалось добрых полтора литра сока, она отважно сделала большой глоток, но из этого не вышло ничего хорошего.
Какой-то болезненный спазм внезапно перехватил горло Пейри и она, громко закашляв, выплюнула изо рта вкусную, сладкую влагу с приятным ароматом. Бокал выскользнул у арнисы из рук, упал на стол, а затем и на пол, залив шипящим соком и стол, покрытый красивой тканью, и безукоризненно чистый пол, покрытый пластиком под цвет дерева. Арниса схватилась за горло и грудь, испачканные липким, сладким соком и испуганно вскрикнула. Тотчас позади неё раздался негромкий, ласковый и чуть насмешливый голос Стоса:
— Что, моя девочка, ничего не получается? — Подойдя к ней, он крепко поцеловал её полуоткрытые губы, проникая языком в рот арнисы своим языком и щекоча ей язычок, после чего, прервав поцелуй, принялся целовать шею и груди Пейри, приговаривая — Сладкая моя, я ведь только-только начал превращать тебя в человеко-арнису. У тебя сейчас работает только сердце, лёгкие и одна маленькая кучерявая штучка, ну, и ещё разумеется, твое тело уже имеет кровеносную и нервную систему, мозг, ну и много ещё чего, но ты пока что не можешь жить самостоятельно. Девочка моя, сейчас я брошу чего-нибудь на зуб и мы пойдём с тобой в ванную, а потом поднимемся в спальную и займемся, наконец, чем-нибудь полезным.
На зуб Стос бросил всего ничего: здоровенный батон полукопченой колбасы, целую буханку бородинского хлеба, грамм четыреста белужьей икры, килограммовый ломоть швейцарского сыра, семь штук сырых яиц, запил всё полутора литрами сливок, да, ещё и тяпнул небольшой стопарь коньяка вдогонку. Проделав это с чудовищной быстротой и притопывая ногой от нетерпения по полу, залитому соком, он вскочил со стула, тоже облитого соком и потащил ошеломленную арнису в ванную комнату, где с хохотом залез в ванну, подхватив Пейри на руки.
Арниса, поднимаясь в лифте на руках у этого смеющегося здоровяка, гладила рукой по его животу, бережно ощупывая пальцами бугорки, оставшиеся на нём вместо удивительных трубочек, давших ей такое красивое тело. Только теперь она осознала, что сделал этот большой и сильный мужчина. Поначалу, она подумала о том, что Стос, вновь, положит её на себя и его трубочки войдут к ней в тело через крохотные узелочки, которые она сразу и не увидела на своем животе, но на этот раз все вышло совершенно иначе.
В эту ночь Пейри, наконец, познала что такое секс и любовные ласки мужчины. Узнала она и что такое оргазм, о котором с таким восторгом говорила в своем отчете Лулуаной Торол, из-за которого ей захотелось стать женщиной. Её любовник был неутомим и чрезвычайно изобретателен, а то тело, которое он ей дал, было ненасытным и невероятно требовательным. Порой, она поражалась тому, в каких только положениях не находились их тела и всегда ей от этого было необычайно приятно, но верхом её наслаждения стал тантрический секс, хотя в тот момент они почти не двигались.
